Меж тем, пока тут чай, курабье и сплетни про некую Айше, которую никто никогда не видел, но сука еще какая... агда (сейчас воск, сами знаете, красиво по баночкам упакован, а тогда, лет тридцать-сорок назад его прям так в специальной кастрюльке разогревали) томится в кастрюльке. Пахнет умопомрачительно. Медом пахнет. И пыльцой. И летом. И пестиками. И тычинками. И сексом... Точнее не сексом, а эротикой.

- Знаешь, вот этот аромат жареного перца, сладкой с корицей выпечки и плавящегося воска... он был особенным. Восхитительным и опасным. Томным. Немного стыдным и желанным. Пропитанным вожделением тоненько-тоненько... как баклава сиропом. Этот запах сопровождал женскую тайну и заставлял нас - семи-десяти летних пацанов волноваться, краснеть и хихикать. Подниматься на цыпочки, чтобы заглянуть в комнату через окно. И прижиматься ушами к дверям. И втискиваться глазами в самые крошечные щелочки дощатых стен дома. Громко выкрикивать "грязные"слова и почти плакать от восторга и умиления где-то внутри.

Толпились жадно. Распихивали друг дружку локтями. Ругались шепотом. Ах... Услышать бы хоть полслова... Увидеть хотя бы тень... И вдыхать до обморочного состояния в себя этот запах... такой волнующий, такой откровенно женский, недоступный.

- А ну ка пошли отсюда, паразиты! Уши надеру! - кто-нибудь из женщин непременно выскакивал на улицу и разгонял оплеухами ошалевшую пацанву.

Они разлетались в разные стороны, как драже из упавшей на пол и раскрывшейся жестяной банки. И вопили громко и радостно. Как маленькие счастливые зверушки. Весёлые. Глупые. А потом снова на цыпочках возвращались, чтобы прыснуть во весь голос, услышав наконец-то чей-то женский вопль и ругательство "Ах ты... Бедная моя пизд... Ах ты! Вот погоди! Доберусь я, Фатма, и до твоей волосатой попы" . И хохот женский... Звонкий. Желанный такой.

Про пищевые предпочтения

   Всякая молодая сноха норовит доказать свекрови, что у неё (у снохи то есть) руки растут из правильного места. Всякая свекровь норовит сношеньку уесть и продемонстрировать, что у снохи всё произрастает из места неправильного. Не ведаю, отчего так повелось, но существует такая вот странная традиция. Меряние виртуальными пиписьками и борьба за место главной львицы прайда ;).

 Тут можно много рассуждать, о том какую позицию должен занять "лев", и как себя следует вести чтобы избежать конфликтов. Но  я лучше байку.

 Итак, идёт вторая неделя моего пребывания в Турции в качестве турецкой жены. Я в перманентном ужасе от происходящего. Да. Всё выглядит значительно хуже ожиданий. И вовсе не так весело, как хотелось бы. С,амое кошмарное то, что свекровь и золовка (сестра мужа) живут с нами, хотя предполагалось, что они переедут в свой дом. Я молчу. Меня мама учила, что женщина должна терпеть и молчать (зря-зря). Терплю. Надеюсь на лучшее и верю в счастливую звезду.

   Меж тем ситуация "три бабы в доме" с каждым днём всё больше и больше становится похожей на затишье перед цунами. Меня до домашних дел не допускают, относятся ко мне не то как к гостье, не то как к чуду чудному - зверьку заморскому, разговаривают при помощи жестов и сладеньких улыбочек и т.п. Я чувствую себя не то смертельно больной, не то хронической дурочкой. Сейчас, в мои почти сорок, я бы плюнула на эти ощущения и согласилась бы с чем угодно, лишь бы не мешали читать, писать и наслаждаться жизнью. Но тогда меня это оскорбляло!

   "Не доверяют" , - думала я.

   "Не уважают", - думала я.