Вот это был эффект! Все шестеро стояли разинув рот и старались впитать в себя каждую секунду этого фантастического зрелища. Они не прошли! Они все сгорели от рук отважных парней, сумевших защитить свою Родину в нелегкой борьбе. Фантастично! Ура, товарищи!

В себя пришли только тогда, когда шифер на крыше Домика начало рвать с треском взрывающихся гранат, а осколки того самого шифера полетели во все стороны, оставляя в воздухе белые дымные следы. Разлетающаяся на все четыре стороны крыша освободила место для пламени выгорающего изнутри Домика. Деревянные перегородки и полы в нем, пропитавшиеся за долгие годы использования всеми компонентами селитряного пороха и высохшие на жарком воздухе до состояния египетского пергамента, полыхнули мощно и все разом. Вместо крыши, улетающей теперь в небытие кусками раскаленного шифера, в небо взметнулся столб пламени, глядя на который всякий мог бы подумать, что это нефтяная скважина по чьей-то неосторожности сотней тонн нефти полыхнула. Столб пламени вознесся в небеса на высоту трехэтажного дома, и жар его в секунду скукожил листья на деревьях, росших по периметру поляны. Далеко росших, между прочим. Осколки шифера со свистом Соловья-разбойника разлетались по всей округе, угрожая не просто разбитыми окнами, но и настоящими пожарами в соседних домах. В общем, дело теперь не просто пахло керосином, нет, оно теперь пахло возможностью глобального катаклизма с хорошим таким пожарищем районного значения. Нехорошо, в общем, дело теперь пахло.

Применив технику отступления, отработанную за годы участия в подобных мероприятиях, все шестеро мгновенно растворились в воздухе. Вот они тут, у полыхающего и рвущегося на части Домика, и вот их уже нет. Хлоп – и растворились в пространстве и времени. А один из них, видимо самый юркий, исчезнув совершенно синхронно со всеми, почти что мгновенно материализовался в квартире собственной бабушки на Северных воротах, что располагались на диаметрально другом конце города. Всего через пару секунд материализовался и выглядел при этом вполне спокойным и уверенным в себе, хоть и малость запыхавшимся.

По совершенно неизвестной причине ни одно окно в окружающих домах от шиферного разлета крыши Домика не пострадало. Осколки шифера лупили куда угодно, в стены, в крыши и даже в двери прилежащих домов, но ни один осколок ни в одно окошко не попал. То ли шифера на крыше Домика было недостаточно, то ли окна в соседних домах были невелики, и проще было по крыше такого домика со всего размаха осколком треснуть, чем в это крохотное оконце угодить. А еще, ко всеобщей удаче, событие это эпохальное происходило в воскресный полдень и практически все население домов, к поляне прилегающих и теперь шиферной бомбардировке подвергающихся, оказалось дома. Утреннюю почту с прекрасным Юрием Николаевым досматривало, таких интересных событий вовсе не ожидая. Потому, оторванные от дел и просмотра телепередач гулкими ударами по собственным жилищам и жарким заревом полыхающего Домика, жильцы практически в полном составе повыбежали на улицу, интересуясь спросить, а что тут вообще произошло.

Мгновенно усмотрев, что катаклизм пока еще неизвестного им происхождения грозит оставить их без туалета, сбежавшиеся жители попытались было спасти место проведения своего постпищеварительного досуга. Ну, то есть попробовать потушить жарко полыхающий Домик собственными руками и имеющимися под этими руками пожаротушащими средствами. Но что они могли сделать парой десятков ведер, в каждое из которых вода тонкой струйкой набегала из дворового крана минут за десять, не меньше? Так только, суету приличествующую да видимость пожаротушения создать. Хорошую такую суету и панику организовать да к общей палитре амбре, от полыхающего Домика исходящей, еще и плотных облаков влажности добавить, по три кружки воды в час в жерло вулкана поплескивая.