Но в одном я могу быть свято уверен: вряд ли кто из них забыл или забыть сможет то славное время, когда баламуты, не щадя ни себя, ни преподавателей, с самоотверженностью и вдохновением грызли твердый гранит науки.

Приходите, дети, в Африку гулять!

Удивительно правдивая быль давно минувших лет

Глава 1

Вот вы все время «Ах, Африка!» да «Ах, Африка!». Все «крокодилы, бегемоты…» у вас, понимаешь, «обезьяны, кашалоты…», видите ли. И дальше, как будто вам маловато будет, еще и «зеленый попугай» до кучи! Что так-то? Что это такое? Что за такая страстная любовь к чужим берегам?! Вот я, к примеру, никогда там не бывал. Не звали меня в эту Африку ни единого разочка. А хоть бы и позвали, так все равно не поехал бы. Чего я там, в той Африке, не видел? Чего мне там нового показать смогли бы? Негра и слона? Негра на слоне? Негра без слона? Подумаешь! Я их обоих при большом желании в родном городе без всякой Африки рассмотреть могу. Одного, того, что с хоботом, в зоопарке, конечно же, а вторые, те, что темненькие такие, по нашим столичным улицам совершенно свободно и частенько дефилируют. Так что я на них, пусть и раздельно, но все ж таки и в профиль, и в анфас всегда полюбоваться сумею. Да хоть один на другого залезь и острой палкой в затылок тыкай. Или это в Индии с острой палкой? Или не в Индии? Ну да ладно, мне это не интересно. Мне и в Африку не интересно. Наверное…

А вот знакомцу моему, Дмитрию Сергеевичу Третьякову, в Африку однажды очень интересно стало. Очень Дмитрия Сергеевича заинтересовало по черному континенту побродить и в недрах его пожить маленько. И так, понимаешь, ему в той Африке пожить довелось, что много всего интересного он мне про те чудные и далекие времена понарассказывал. Я, понятное дело, всего тут выложить не смогу, товарищи дорогие. Потому как сильно много всего с Димитрием на черном континенте стряслось, и мне, чтоб все перипетии африканского вояжа Дмитрия вам в красках передать, целый роман кропать пришлось бы. А я писать не очень-то люблю, сами знаете. Или, к примеру, случаи интернациональной дружбы Дмитрия с местными гражданками, в самых разных социальных статусах состоящих, просто так, без цензуры, рассказывать невозможно, конечно же. Потому, ничтоже сумняшеся, просто наугад в тысячу Диминых историй пальцем ткнув, пару-тройку из них выберу и вам живописую.

Случилось это дело под самый конец прошлого тысячелетия. Народ наш тогда из-под железного занавеса, который и оппоненты наши, и мы сами усиленно семьдесят два года вокруг страны возводили, выглянул и понял, что за границу можно не только партийным товарищам в сопровождении «офицера из Интуриста», но и каждый смертный, билет прикупив, «за кордон» с гордым видом умотать может. Удивился народ еще и такому открытию, что, кроме Болгарии и Монголии, есть много других «заграниц», в которые, с духом собравшись, вольным туристом поехать можно. Что не только Сенкевич – вот ведь счастливый доктор! – круассаны по Парижам всяким кушать и на папирусах по океанам рассекать может. На это теперь каждый полные права имеет, потому как перестройка, будь она восемь раз неладна. Ну да Бог с ней, с перестройкой этой. Пережили как-то, а стало быть, и дальше прожить сможем.

Ну и вот…

Народ, окна в Европу настежь распахнутыми углядев, таким открытием хоть и ошарашенный, но очень окрыленный, все дела побросав, побежал путевки скупать. Направления выбирали, в основном возможностями кошелька руководствуясь и на собственные географические познания опираясь. Познания у граждан тогда еще были, потому как учились тогда в школах прилично. Мобильных телефонов и Интернета тогда еще мало было, и от учебы разве что первая любовь или занятия спортом отвлекать могли.