<style name="super">Глава 12</style>    

ессис развила ураганную деятельность, чтобы противостоять раскрытой угрозе, и центром этого урагана стало стойло в Драконьем доме. Теперь у нее не оставалось сомнений, что зеленый дракон из Троата, Смилгакс, был участником заговора против престола Марнери.

Между Драконьим домом, Новициатом и Сторожевой башней бегали с поручениями драконопасы. Еще двоих отослали за носилками, и они перенесли бесчувственного Релкина в Сторожевую башню, в покои Лессис.

Заклятие было снято, но Лессис предполагала, что последствия окажутся затяжными, и хотела внимательно понаблюдать за подростком. Были отправлены донесения лорду-камергеру и в Новициат. Город Марнери был готов подняться по первой тревоге.

Как только послание доставили Виурис, она встала, оделась и, помотав головой, чтобы прогнать сон, поспешила к башне. Тем временем юная Лагдален разбудила старую каргу Азулею на улице Больной Утки.

Азулея костерила ее до тех пор, пока не услышала имени Лессис из Валмеса. Поведение ее сразу же изменилось.

– Так ты прибыла с поручением от самой Лессис? – сказала старуха, от испуга выкатив глаза.

– Да, это для Леди в сером.

– Тогда входи и не трать зря времени. Мы должны тотчас взяться за дело.

Лагдален вошла и стала осторожно рассматривать полосатого кота на окне. Тот неподвижно уставился на улицу. Азулея перехватила взгляд девушки.

– Ты не разбудишь старика Тузелу, девочка. Он сосредоточился на более высоких материях.

– Простите, но я всегда думала, что он мертв и набит опилками.

– Мертв? Старый Тузела? Ха-ха, это здорово! Когда-нибудь я расскажу ему это, если он надумает проснуться, когда я еще буду жива. Мертв! Ха!

Следом за старухой Лагдален прошла в глубину лавки. Здесь Азулея принялась изучать сморщенный плод. Она отделила от него небольшие чешуйки и стала рассматривать их под микроскопом известной фирмы Фешдорна из Кунфшона.

Лагдален лишь недавно уяснила значение этого имени, когда на занятиях в Новициате они начали изучать микроструктуры природных объектов и учитель принес им такой же микроскоп, только гораздо меньших размеров. Он также был изготовлен Фешдорном, и учитель с гордостью поведал классу, что это есть «подлинный оптический инструмент Фешдорна, а у него они самые лучшие».

Наблюдение через увеличительную трубу открыло такие чудеса, что у Лагдален поменялось представление о мире.

После двадцати минут изучения плода и нескольких подробных рисунков на листе белого пергамента Азулея принялась листать огромную книгу, которую она вытащила с полки, забитой подобными томами.

– Что ж, теперь нам известно достаточно, чтобы предположить, что это какая-то марь, вопрос в том, какая именно. Это широко распространенное семейство, и хотя большинство растений ядовито, я ни разу не слышала о таком, что было бы зловредно для драконов.

Она поджала старческие губы и перевернула еще пару страниц.

Лагдален смотрела за ней с большим интересом.

– Погибельная марь, погибельная марь, вот оно, – старуха ткнула в книгу длинным пальцем. – Любимый плод для злодейского варева, требуемого для черного колдовства.

Лагдален почувствовала, как во рту у нее пересохло. Значит, это работа врага. Прямо здесь, в Марнери.

Азулея продолжала бормотать.

– Разумеется, яд есть во всех растениях. Все они необычайно ядовиты. Дай-ка взглянуть. Так, есть ложный чернобыльник, известный как погибельная марь Золотого Галла. Маленькая щепотка убивает человека, а чайная ложка – лошадь. Но драконы? Драконы – такие стойкие звери.