— Нет, — ответила Мадлен. — У меня с ним нет никаких отношений.

Чарли ожидала продолжения, но его не последовало.

— Мадлен, — проговорила она наконец. — Думаю, вы понимаете, насколько это серьезно, когда пропал маленький ребенок.

— Ясное дело, понимаю, — ответила Мадлен. — Но что я могу сделать?

— Рассказать о своих отношениях с Густавом.

— У меня с ним нет отношений, — ответила Мадлен. — По крайней мере, в таком смысле. Что бы это ни было, все закончилось. Он говорил, что собирается развестись, — продолжала она, — и я поверила ему, так что… я вовсе не собиралась…

Она опустила глаза в стол.

— Я никак не оцениваю ваши отношения с Густавом, — сказала Чарли. — Я хочу одного — найти Беатрис.

— Но я ничего не знаю о том, что могло с ней произойти!

— Почему вы с Густавом расстались? — спросила Чарли.

— Потому что… в общем, как я сказала, он наверняка не планировал разводиться. Лгун до мозга костей. Нельзя верить ни одному его слову.

«Именно это — главная проблема в мужчине, систематически изменяющем жене, — подумала Чарли. — Что ему нельзя верить».

— О чем он лгал? — спросила она.

— Обо всем, — выпалила Мадлен. — Уверял меня, что я его большая любовь, но потом выяснилось, что он изменял не только со мной.

— И вы это узнали?

— Да, даже увидела собственными глазами.

— Вы знаете эту вторую женщину?

Мадлен покачала головой и ответила, что не знает, однако убеждена, что их много, что она только одна из… По крайней мере, такое впечатление у нее сложилось, когда она стала наводить справки.

Чарли подумала о том, что читала по поводу Густава Пальмгрена на Флешбэке — что он бык-производитель, покрывший не ту телку. Может ли обманутая женщина оказаться самым горячим следом? И что если именно она сидит сейчас напротив нее, в сельском костюме девятнадцатого века?

— Вам известны имена других, с кем он встречался? — продолжала она.

Мадлен ответила, что нет. Ей не захотелось углубляться в это, она решила просто пойти дальше.

Чарли слишком хорошо понимала ее чувства. Ей и самой было известно, как легко поверить тому, в кого влюблена, хотя разум кричал до хрипоты, указывая на все нелепости. До того, как завести роман с Хенриком, она считала, что никогда не купится на все эти пустые разговоры. Но влюбленность, или страсть, или что там это было, действительно в состоянии отшибить мозги — по крайней мере, временно.

— На самом деле, мне не хотелось бы об этом говорить, — сказала Мадлен. — Я предпочла бы забыть обо всем.

— Получается? — спросила Чарли.

Мадлен улыбнулась и ответила, что понемногу получается, время лечит все раны.

— Вы встречались с Фридой Пальмгрен? — продолжала Чарли.

— Смотря что вы имеете в виду под словом «встречалась», — ответила Мадлен. — Я ее видела. Знаю, как она выглядит. Карлстад — городок небольшой.

— Но вы с ней никогда… не разговаривали?

— Нет. По крайней мере, я такого не помню.

— А Беатрис?

— Один раз. В городе. Густав предложил выпить по чашечке кофе, пока она спит в коляске, но она так и не заснула, так что… Но это было совсем недолго. — Мадлен посмотрела в окно. — Как вы думаете, она… в смысле — она жива?

— Этого мы не знаем, — ответила Чарли.