— Наша Кейт приходила к нему вчера по поводу Джо Росси. — Оказывается, матери тоже не терпелось принять участие в разговоре.

— Да, Клайв говорил мне об этом. — Мистер Келлауэй с довольным видом потер руки. — Я пригласил его на обед, Маргарет. Полагаю, того, что приготовлено, хватит на четверых?

— Конечно, Гилберт. На обед сегодня тушеная баранина, и ее хватит на всех.

— Вы очень любезны. — Клайв поклонился, и Кейт испугалась, что сейчас ее стошнит.

Когда обед был в самом разгаре, Кейт нечаянно стукнула гостя по лодыжке. Поначалу она решила, что не станет извиняться, но потом хорошие манеры все-таки взяли верх.

— Прошу извинить меня, — высокомерно проговорила она.

— Не стоит беспокойства, — ответил Клайв. — Какие пустяки!

А вот с ее отцом он легко нашел общий язык. Они уже успели договориться, что было бы неплохо, если бы Кейт познакомила Клайва с Мартой Росси.

— И тогда, не исключено, вы втроем сможете чем-нибудь помочь Джо, — заключил мистер Келлауэй.

Кейт едва сдерживалась. Марта была ее подругой, и делом Джо она занималась сама. Едва дождавшись пудинга на десерт, девушка сослалась на головную боль и удрала из-за стола.

— Смотри не засни после сытной трапезы, — посоветовала ей мать. — Иначе с утра у тебя будет несварение желудка.

После того как Клайв Декстер откланялся, миссис Келлауэй поднялась в комнату дочери и присела к ней на кровать. Похоже, репортер очаровал ее.

— Симпатичный молодой человек с интересной благородной бледностью, — с энтузиазмом начала она. — Его рассуждения отличаются глубиной, и в войне он тоже разбирается. Словом, он произвел на твоего отца очень благоприятное впечатление. Да, кстати, его отец — биржевой маклер. Они живут на Родни-стрит, так что родители у него наверняка состоятельные люди. — И она вдруг подмигнула дочери. — Он достойная партия, Кейт.

— Ох, мама, не говори глупостей. — Кейт сделала вид, что зевает. — Я и познакомилась-то с ним только вчера.

«Что же касается его якобы интересной бледности, то у него попросту болезненный вид», — решила она.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

День снова обещал быть жарким. Не успев прийти на работу, Марта уже обливалась потом. Мистер не улыбнулся при ее появлении и не ответил, когда она пожелала ему доброго утра. Но она уже привыкла к перепадам его настроения и не беспокоилась на этот счет. Он молча исчез в глубине своей комнатушки, которую величал «кабинетом».

— Что он там делает? — спросила Марта у Жакетты, но та лишь выразительно пожала плечами в ответ. Вряд ли можно было ожидать большого количества документации в компании, состоящей из двух работниц, которые шили мешки.

Жакетта пожаловалась, что подцепила какую-то непонятную простуду.

— Какую именно? — поинтересовалась Марта.

— Что-то азиатское, восточное, — шмыгнула носом Жакетта.

Марта не поняла, о чем идет речь, но понадеялась, что болезнь Жакетты не заразна. Сев за машинку, она принялась нажимать ногой на педаль, протягивая мешковину под иглой. Марта прострачивала мешки с обеих сторон французскими швами, а потом обметывала верх.

Летом дверь фабрики как правило была распахнута настежь в жалкой попытке впустить в помещение свежий воздух, попадавший внутрь из узкого и темного переулка. Марта изо всех сил давила на педаль, когда голос у нее за спиной произнес:

— Привет, мам.

— Джо! — вскрикнула она и, вскочив на ноги, прижала сына к груди с такой силой, что едва не задушила бедного мальчика в объятиях.