– Налей! – потребовала я и подвинула Вадиму бокал.

Он молча наполнил его до краёв. Я выпила, совершенно не чувствуя вкуса напитка.

– Ещё! – Я оттягивала время, когда мне придется давать мужу объяснения.

– За что? – спросил он.

– Прости! – прошептала я.

– Тебе чего не хватало?!

– Всего хватало…

– А главное – с кем?! – Он хрястнул по столу кулаком так, что я вздрогнула. Одна из бутылок подскочила и перевернулась. На землю, словно резиновые мячики, упали два здоровых апельсина и полилось вино, казавшееся сейчас чёрным.

– Господи! – пропищала я.

– Представляю, что он обо мне думал! – прорычал Вадим.

– Почему думал? – ужаснулась я, представив Сергея с простреленной головой. Через секунду картинка сменилась другой, не менее ужасной. Он уже лежит с перерезанным горлом. Разбушевавшееся воображение вышло из под контроля и я просипела:

– Почему ты сказал о нём в прошедшем времени?

– А ты не понимаешь? – Глаза Вадима сузились от гнева, желваки перекатывались из стороны в сторону.

– Нет! – Я попыталась подняться из-за стола, но пошатнулась и уселась обратно на стул. – У него жена болеет! – пыталась я оправдать Сергея. – Он вообще не при чём.

– Думать ему больше нечем, – процедил сквозь зубы Вадим, словно не слыша меня. – Все мозги ему Макс отбил. Дурачком теперь твой Серёжа будет. А что? – он откинулся на спинку стула и мечтательно посмотрел в небо. – Серёжка – дурак.

Я дотянулась до бутылки, поймала губами горлышко. Вино выливалось изо рта, текло по подбородку и шее, а я большими глотками, словно последний раз, пила и не могла утолить возникшую вдруг жажду.

Когда бутылка опустела, я разрыдалась. Я не помнила, сколько плакала, просто вскоре поняла, что сижу и смотрю на Вадима, немигающим взглядом.

– Я не буду ни на что претендовать при разводе, – пообещала я.

Он ничего не ответил. Даже не повёл бровью.

– Почему ты молчишь? – спросила я.

– Тебя слушаю, – сказал он, глядя куда-то в темноту.

Мне снова стало страшно.

– Вадим! Пожалуйста, прости меня! – взмолилась я. – Мне было так одиноко в нашем доме! Тебя вечно нет: ты то на работе, то с бабами в ресторане развлекаешься, и не представляешь, как мне хотелось в такие моменты заполнить пустоту рядом с собой!

– Ты баба, которую я подобрал, отмыл, одел и поселил в своём доме, – медленно перечислил он свои заслуги.

– Это кто меня отмывал? – возмутилась я робко.

– А ты в душу нагадила, – продолжал он, словно не слыша. – Сделала меня оленем…

На мои глаза снова навернулись слёзы. Я ещё не знала, кого из нас мне больше жалко, Вадима или себя.

Утро приближалось холодной сыростью. С реки подул ветерок. Кутаясь в плед, я, тем не менее, не решалась встать и пойти в машину.

Где-то над лесом раздался рокот. Вадим покрутил головой и сказал:

– Фёдор летит.

– Зачем? – спросила я зевая. Выпитое вино действовало на меня расслабляюще.

– За тобой.

– Я с тобой поеду! – заявила я решительно.

– Я отсюда сразу на работу, – объявил он.

«Может, пронесёт? – Неожиданно возникшая мысль окутала дрёмой. – У него же наверняка кто-то есть.