– Я отсюда сразу на работу, – объявил он.

«Может, пронесёт? – Неожиданно возникшая мысль окутала дрёмой. – У него же наверняка кто-то есть.»

Когда воздух стал бить по барабанным перепонкам, я открыла глаза. Вертолет медленно опускался на середину поляны. Со стола полетела коробка из-под сока, затрепыхались края скатерти.

– Пойдём! – позвал Вадим и встал.

Посадив борт, пилот не остановил двигатель и, даже не вышел из кабины, а молча наблюдал, как шеф ведёт к вертолёту супругу.

– Как бычка на закланье, – сказала я и улыбнулась собственному сравнению.

– Что? – не расслышал он.

– Ты меня никак выбросить из вертолёта решил, – прокричала я ему на ухо.

– Хорошая мысль! – Вадим выразительно кивнул.

Сын Фёдора открыл дверцу и отбросил небольшой трап.

– Господи! – прокричала я, пригибаясь под лопастями и спросила: – Куда ты меня?

Обессиленная и пьяная, я уселась в кресло возле иллюминатора и закрыла глаза. Кто-то заботливо укрыл меня пледом.

«Хороший всё-таки Вадим мужчина. Даже не ударил», – подумала, я и стала мечтать о ванне, в которую скоро погружусь, и о шёлке простыней такой уютной и мягкой кровати.

Глава 5

Во враждебной среде

Меня, как ни странно, разбудила тишина. Я разлепила веки, но ворвавшаяся в самый мозг вместе со светом боль, заставила зажмуриться.

«Неужели так набралась, что упала прямо у стола? – подумала я и задалась вопросом: – Но где же Вадим?»

Я снова открыла глаза. На этот раз было немного легче. Оказалось, я лежу в траве среди высоких сосен и пушистых елей. На фоне голубого неба качались, заглядывая мне в лицо, какие-то беленькие мелкие цветы. Страшно хотелось пить, но ещё больше – закричать. Пока я ещё не понимала, почему, но первый порыв был именно такой.

– Где это я? – подумала я вслух и медленно села, после чего земля качнулась и поплыла, а к горлу подступила тошнота.

Я повалилась на спину, втянула в себя воздух и, собравшись с силами, перевернулась на живот. Постепенно мир стал наполняться не только красками, которые все ещё казались мне слишком яркими, но и всевозможными звуками. Сначала тихо, а потом всё громче, я различила шум ветра в кронах высоких деревьев и стрекотание кузнечиков. Где-то стучал дятел. Я трудом встала на четвереньки и огляделась. На глаза попался рюкзак. Он лежал в ногах, а сбоку, ремешками, к нему была пристегнута пластиковая бутылка с водой.

Я подползла к рюкзаку и, ломая ногти с двухдневным маникюром, стала отстёгивать ремешки, которые не хотели мне поддаваться. Тогда я скрутила пробку, наклонила рюкзак и поймала горлышко бутылки губами. Часть воды стекала по щеке, проливаясь на землю, но всё же мне удалось напиться. Я закрутила пробку и снова огляделась. Ни стола, ни костра, ни реки. Да и сосен таких больших вчера не было.

«Стоп! – осенило меня. – Я ведь в вертолёт садилась! Но куда меня привезли?»

Я медленно встала. От долгого нахождения в одном положении спина казалась деревянной, а ноги были словно чужими. По сосудам, вместе с потоком крови, устремились миллионы «насекомых» с железными лапками. Веки, брови и скулы чесались.

«Неужели обгорела на солнце?!» – ужаснулась я, и стала осторожно изучать наощупь собственное лицо. Тронула лоб, щёки и поднесла руки к глазам. Подушечки пальцев оказались маслянистыми. Я втянула носом воздух – крем оказался с резким запахом.

– Что за чертовщина? – пробормотала я и вытерла руки о штаны.