А когда открыл глаза, оказалось, что я нахожусь в райском саду. По крайней мере, таким было первое впечатление. Куда ни брось взгляд — деревья, кустарники, диковинные растения, растущие словно отовсюду: снизу, сверху, сбоку. Разве что птиц не видно. Мне всегда казалось, что в райском саду должны быть птицы. Хотя, может, «ваши ожидания — это ваши проблемы»?

Однако вскоре солнечный луч отразился от стеклянной крыши. Вот чего в райском саду точно быть не могло — крыши. Значит, я еще на этой грешной земле. Поэтому пришлось сесть и немного оглядеться. Рука была забинтована и пахла чем-то пряным, приятным, травяным. Я пошевелил пальцами — и почти не почувствовал боли. Учитывая, что помнил — как вурдалак рвал конечность, это удивительно.

Сидел я на высоком то ли бетонном, то ли каменном прямоугольном алтаре. Или может быть саркофаге, так сходу и не разберешь. Если бы сверху не оказались накинуты байковые одеяла, выглядело бы все совсем жутко. Еще я обратил внимания на чугунные перила, огораживающие некоторые растения в этой диковинной оранжерее.

Че-то в какое-то странное место меня русалка привезла. Это ладно, как она на сушу выбралась и сюда затащила? И самое главное — как переодела восьмидесятикилограммового мужика в пижаму с зайчиками? Кстати, пижама, судя по всему, была с чужого плеча, потом что заканчивалась в районе предплечья и щиколоток. Зато мягенькая. С кондиционером ее стирают, что ли?

Я пощупал хистом пространство и нашел кучу печатей. Внушительных, серьезных. По сравнению с ними оставленный «замок», который удерживал Грыца — детский лепет. Но что мне не понравилось — они жутко давили на мою несчастную голову. Не сказать, чтобы совсем невозможно, но будто рядом бегал ребенок, который постоянно бил половником по кастрюле.

— Эй! Есть тут кто-нибудь? — подал голос я.

Слова разнеслись эхом по оранжерее. И печати будто бы даже вздрогнули. Где-то вдалеке скрипнули петли и послышался шум шагов. Так, кроссовки, но поступь легкая — это девушка.

Дедукция и слух не обманули. Из-за поворота на меня выскочила Наташа. Стройная, испуганная, одетая просто, но как всегда изящно — штаны в обтяг, кроссовки, белый топ и джинсовка. Причем, помощница Инги искренне обрадовалась мне, словно стояла на вокзале с табличкой Зорин Матвей и ожидала моего прибытия.

— Матвей, — она бросилась мне на шею, — слава богу, что с тобой все в порядке.

— Привет, — обескураженно сказал я. — А я, значит, у вас? В смысле, у Инги?

— Да, когда мы тебя нашли, то тут же поехали сюда. Это ее дом.

Дом? Это больше походило на графский особняк. Если у нее только оранжерея такая, то представляю, что там с остальным.

— Сейчас, погоди, — торопливо достала из джинсовки Наташа булавку и уколола себе палец до крови. — Инга просила сообщить ей сразу, как только ты придешь в себя. Она сейчас очень занята. Пишет письмо воеводе.

— Письмо?

— Ну да, его ратник напал на рубежника. Теперь у нас есть все доказательства. Вурдалака мы забрали с собой. Весь багажник заляпал, придется опять «химку» делать.

Что-то мне подсказывало, что с такой хозяйкой у Натальи часто приходилось прибегать к услугами химчистки салона.

Мы не успели и перекинуться и парой фраз, как в оранжерею ворвалась Инга. Именно что ворвалась. Широкое черное платье развевалось за рубежницей, визуально делая ее больше. А глазах сверкали молнии.

Она посмотрела на меня так, словно пыталась испепелить. А когда заговорила, все сомнения улетучились. Инга злилась!

— Рада, что ты пришел в себя.