Врановой задумался. Он был неглупым человеком и понимал, что выйти на рубежника можно теперь лишь через беса. Вернее, в самый крайний срок, пока связь между ним и захожим не окрепнет. Потом подобное сделать уже трудно. Вот только как, если нечисть трогать нельзя?

Пентти был готов зацепиться за любую ниточку. И сказал больше так, чтобы поговорить, пока размышляет, чем искренне веря в удачу.

— А знаешь ты рыжую и толстую бесовку с кривыми ногами? У нее родинка над губой.

— Ирку, что ли? — усмехнулся Прошка. — Как не знать. Шалава та еще.

— И хозяин у нее есть? — вкрадчиво спросил Врановой.

— Нет, была бабка одна, да достала ее Ирка. Выгнала. Она же дура дурой.

И тогда Пентти понял — вот оно. Судьба наконец повернулась к нему лицом и кокетливо улыбнулась… Дальше он рассказывал торопливо, проговаривая план вслух, который рождался только что. А после Прошка обернулся на хозяина, но тот, как и прежде, согласно кивнул. Вот разве что глаза его стали будто бы еще холоднее и колючее.

* * *

— Вот ты, старый хрыч, далеко еще?

— Почти пришли. Давай быстрее.

— Да стоит ли оно того? У тебя, поди, там все отвалилось давно.

— Вот щас и поглядишь, отвалилось или нет.

Со стороны казалось, что по лесу идут два карлика. Отличало их от людей маленького роста разве что наличие рогов. У рыжеволосой женщины они были тонкие и острые, у старика толстые и стесанные.

— Не могли домой к тебе? — все не унималась бесовка. — Я что, школьница по лесу шастать?

— Зато сегодняшний раз ты никогда не забудешь, — сказал старик, но при этом глаза его нехорошо блеснули. — Вон на тот прогал давай. Щас я тебе подам ума в задние ворота.

— Жду не дождусь, — игриво заявила бесовка. — Уж сколько лет тебя знаю, Прохор, а все ты меня стороной обходил.

Рубежник, замерший в кустах, чуть не сплюнул от отвращения. Врановой всегда мерил все по человеческим меркам. Потому, к примеру, необъяснимую тягу волкодлаков к крови и бесов к похоти и прочим грехам не понимал.

Парочка дошла до словно специально очищенного от лесной травы прогала, после чего бесовка стала кричать так, будто ее убивают. Хотя Прохор стоял возле нее, лишь лукаво улыбаясь. Бесу явно доставляло истинное удовольствие истерика своей несостоявшейся любовницы.

Врановой понимал, в чем именно причина подобного поведения. Ирина попала под влияние Мышеловки. Очень простой, но нужной печати. Особенно, когда ее ставит ведун. Нет, если бы там было два сильных и опытных беса, которые действовали сообща, они бы выбрались. Однако слуга Стыня явно этого не желал.

Пентти неторопливо вышел из своего укрытия, наслаждаясь произведенным эффектом. Бесовка тут же замолчала, будто бы вспомнив их недавнюю встречу. А Прохор напротив, едва ли не танцевал от радости. Старый бес понимал, что после выполненного задания ему явно стоит ждать поощрения от хозяина. Как бы суров тот ни был, а есть обычаи, против которых даже рубежники не пройдут.

— Выпускай, — повелительно сказал Прохор.

Не будь он слугой Стыня, Врановой бы устроил этому старому бесу. Пентти, как и всякий нормальный рубежник, не любил нечисть. И считал ее существами второго сорта. Однако ссориться с Русланом, к тому же из-за такого пустяка, не имело смысла.

Потому Врановой чуть ослабил действие печати, и Прохор выскочил из Мышеловки. Да еще издевательски послал пойманной бесовка воздушный поцелуй. И напоследок сказал рубежнику.

— Григорий сход собирает. Все бесы города и окрестностей будут.

И был таков. А Врановой не выдержал, позволил себе то, что почти никогда не позволял — улыбнулся.