— Хоть свое отыграл, — намеренно веселым тоном сказал я. А затем замер, словно что-то обдумывая. — А давай по-серьезному сыграем, что ли? Вот мои пять монет.

На лице Большака отразились страдания всего еврейского народа. Потому что прежде он выигрывал мои деньги, а теперь нужно было ставить свои. Да и, как оказалось, везения уже оказалось недостаточно.

— Ладно, — согласился он. — Только я сдаю.

— Всегда пожалуйста, — кивнул я.

Он кинул мне две карты. Я немного подумал и остановил. Правда, пока Большак сдавал себе, быстро поменял их на два туза, которые покоились в рукаве куртки. Конечно, имелся небольшой риск, что такие же выпадут Большаку. Однако теория вероятности и выключенная удача чертей были на моей стороне. А отсутствие нужны карт я проверил про крапу.

— Двадцать, — осипшим от волнения голосом сказал Семен.

— Золотое очко, — положил я два туза.

В первый момент подумал, что меня сейчас будут убивать. Долго и мучительно. Потому что реальность вокруг сошла с ума. Сорвались с места черти, подскочил сам Большак, полетел в сторону вместе с картами и деньгами ящик.

Я даже за нож взялся, благо, безумие прекратилось довольно быстро. Большак щелкнул пальцами и ближайшая нечисть собрала деньги и принесла мне. Все-таки даже у чертей есть понятие чести. Правда, я объяснял это по-своему — сейчас быканут, в следующий раз с ними никто играть не сядет.

— Да я, наверное, пойду. Надо вовремя вставать из-за стола. Деньги выиграл, да и вы ребята какие-то нервные. Так пойдет и вовсе не выпустите.

— Еще один кон, — Семен так разволновался, что даже за руку меня схватил.

Правда, об этом сразу пожалел. Я посмотрел на него так же выразительно, как обычно глядит на меня Григорий, когда я порю какую-нибудь глупость. Кстати, бес всю дорогу даже голоса или положительных вибраций не подавал. Может, у него от страха инфаркт?

— Да и на что играть? — пожал плечами я. — Денег-то у тебя больше нет.

— Вещиц много занятных, — торопливо заговорил Большак. — Найдем что, договоримся, а?

Это он, наверное, имеет в виду какие-то артефакты. Не скажу, что мне было неинтересно. Скорее даже наоборот. Вот только пришел я сюда за другим. Да и есть такая примета: обносить чертей подчистую — делать твоего стоматолога богаче. А еще я помнил про фраера, которого жадность сгубила. Это, видимо, заразно, думать поговорками и пословицами.

— Да на что мне твои вещи? Людям людское, чертям чертово. Разве что, ради смеха…

Я замолчал, начав водить взглядом по толпе собравшихся существ. И остановился на Митьке.

— А давай вон на того сыграем, помятого? Я десять монет ставлю.

Если честно, я ожидал хоть какого-то сопротивления. Что сейчас Большак начнет со мной спорить. Мол, как можно на одного из своих играть? Но Семен удивил. Он даже не повернулся в сторону Черноуха, лишьторопливо кивнул.

— Добро. Только карты твои разлетелись, — сказал Большак. — Моими играть будем?

— Не, твоим я не доверяю. Хорошо, что я еще взял.

И тут же вытащил новенькую колоду. Черт Семен скривился и угрюмо поглядел на меня.

— Сколько ты с собой колод носишь. Не знал, что ты игрок.

— Я и водку ношу. И еду. Никогда не знаешь, что и где пригодится. Так что, играем или лясы точим?

Вот теперь я заволновался по-настоящему. Потому что деньги — фигня. А вот второго шанса, чтобы Большак поставил на кон Митьку уже не будет. Если сейчас все сорвется, придется придумывать что-то новое, более замысловатое. А мне бы этого очень не хотелось.

Однако Большак согласно кивнул, в нетерпении почесав ладони.

Я перетасовал карты, поймав десятку и убрав ее вниз колоды, а после стал сдавать Семену.