Возможно аналогичный перебор стратегий произошел и у медведя, во всяком случае, мы продолжили уже начатое — я убегал, он преследовал. Любые набранные метры преимущества я терял, уворачиваясь от деревьев и пробуксовывая на влажной лесной подстилке. Хотелось рискнуть, ускориться внутренней энергией и нырнуть в реку, тем самым оставив косолапого с носом — уж три минуты я под водой проплыву, но это бы значило потерю посоха. Чем дольше длился забег, тем более привлекательной эта мысль выглядела, а длился он уже минут пять и медведь все таки неслабо отстал — его похрюкивание еле доносилось.

В происходящее решил вмешаться случай. Из кустов на противоположном краю поляны, которую я стремительно пересекал, неторопливо навстречу вышел небольших размеров олень или похожее на него животное. Я не особо разбирался, когда бил кулаком сверху по его голове, проносясь мимо. Как показала аккуратная проверка спустя еще пару минут бега — стратегия отвлечения явно увенчалась успехом, никакого преследования более замечено не было.

…но оно было. Это я обнаружил после того, как вернулся к берегу и часик прошагал по бережку в выбранном направлении. В левую лопатку что то толкнуло, кольнула боль. Я обернулся и увидел стоящего с луком парня лет восемнадцати, который уже ладил на кривенький самодельный лук вторую стрелу. Простая ветка с обожженым и заточенным концом, такая же у меня в спине. Парень бил метров с шести-семи, наверняка. Молодое и правильное лицо было искажено в гримасе, которую я опознал как азарт. "Охотник", 18 уровень. Он выстрелил, я легко ушел от неровной и медленно летящей стрелки вбок, краем глаза заметив еще движение за спиной.

Кувырок, хруст стрелы в спине, жуткая пульсирующая боль там же. Я стоял, перехватив посох двумя руками в подобии боевой стойки. С разных сторон ко мне подходили двое — стрелок, бросивший лук и подхвативший примитивное копье и "воин" 8го уровня — блондинистый мужик лет двадцати с такой же заостренной и обугленной веткой дерева. Голые, измазанные в грязи — обычный вид бессмертного вне цивилизации. Оба совершенно не спешили, остановившись на дистанции в 3–4 метра, крепко держа свои деревяшки. Боль в спине нарастала. Выжидают, понял я. Подвигал плечами, получив острейшую вспышку боли, скривился, спросил по рошвански:

— Зачем?

— Шмот хотим, — белозубо и как то по доброму улыбнулся "воин", не спуская с меня глаз.

— Вальнем, освободим от вещей, а там потом приходи, покалякаем по доброму, — внес свою лепту "охотник".

— Не нравится мне такой расклад, господа бандиты, — выспренне показал я свою точку зрения, крутанул посох, перехватив его одной рукой и громко охнул от пронзившей с головы до пяток боли. Оба парня как то жадно дернулись ко мне и одновременно отпрянули на исходные позиции. Я тяжело дышал, положив левую руку на пояс, а правой удерживая дуру посоха.

— Ну, предложи что нибудь сам, — покладисто предложил "следопыт". Он явно совершенно никуда не торопился.

— Конечно предложу, — сквозь пульсирующую боль я еле сообразил какие мышцы надо растягивать в улыбке. Мужики явно подобрались, ожидая пакости. Я резко махнул кистью левой руки — небольшой мешочек должен был упасть в воду на очень солидном расстоянии. Лица лесных пакостников вытянулись на заглядение, мне аж полегчало.

— Это было огниво, кремень и рыболовные крючки. — любезно уведомил их я, — Если выживите, то поделите мою дубинку, штаны и пояс. А еще есть соль, с которой вы последний хер кушать будете.

После чего я выдернул маленький нож левой рукой и изобразил охреневающего в атаке вьюношу с горячими руками, но уже почти холодным сердцем. Парни с вытянутыми и белыми от ярости лицами о чем то матерились в мою сторону, но слов я уже не разбирал.