Страх.

Это и многое другое Каргамор рассказывал странному лысому монаху, проживающему на озере, куда его, Каргамора с десятком, притащила эта склочная и вредная Гретта, одна из штатных магичек города Варта. Роскошнейшая баба, по мнению как десятника, так и всей стражи, щеголяла в узких кожаных штанах, тонкой рубашке и синей робе из грубой ткани нараспашку и обладала страшным колдовством. Когда она молчала, то все вокруг благоговели от ее красоты и стати. Она сумела в редакторе создать такое, что обычная пластиковая красота идеальных черт и огромные глаза "стандартных" Бессмертных женщин и рядом не стояли. Но стоило Гретте открыть рот…

…бытовал слух, что ее дважды убил один из жрецов местного храма, когда она с ним сцепилась языками в лавке булочника.

В общем, премерзкая характером ведьма притащила отряд стражей на озеро, потому что там, по словам магессы "сидело что то жуткое и опасное". Десяток воспринял предупреждение Гретты всерьез, воины шли медленно, выискивая поломанные деревья, гигантские следы, опалины колдовства и прочие подозрительные вещи. Но не обнаружили нихрена в конечном итоге, кроме лысого монаха с запечатанным классом, бьющего рыбу острогой. Рядом обнаружился костерок, а на раскидистом дереве вполне себе уютный шалашик для жилья.

По мнению венгра монах на какое то заявленное зло ну никак не был похож. Особенно после того как бодро и местами жизнерадостно послал Гретту нахер после требования показать Статус. Правда, до посыла не сразу дошло, сначала искали общий язык, каким оказался английский, уже лет двадцать как считавшийся Общим у Бессмертных. На нем лысый говорил с трудом, но достаточно понятно.

В целом, совсем обычный Бессмертный — ну разве что уровень безумно низкий и статус показывает, что он за полвека ни одной нации, стране или крупному образованию присяги не давал. Иначе бы у него стояло не "фракция — отсутствует", а к примеру "фракция — бывший станиец" к примеру. Мол свободен, но привлекался. А этот…впрочем, мало ли чудес на свете. Может он один из редких Новичков-бессмертных, которые то тут то там падают с неба. Лысый и худой тип вел себя, по мнению венгра, насквозь свободно — мастерски запек в золе кучу рыбы, как ребенок обрадовался паре зачерствевших лепешек, старался отвечать на вопросы, задавал свои и бодро отгавкивался от попыток Гретты вызнать его Статус. Последняя, закаленная десятилетиями перепалок с другими, не сдавалась.

Каргамор видел, что женщине хреново — на нее определенно что то давило. Гретта с утра брала с собой пятерых стражников и уходила на полдня рыть носом землю в поисках чудовищной штуки, а остаток дня всеми силами докапывалась до монаха. Но без ее обычного энтузиазма, на чистом упрямстве. Волшебница с каждым новым днем выглядела все более похожей на мышь в предсмертном спазме, под конец, от отчаяния видимо, она решилась на невиданный шаг. Венгр и его Бессмертные, разинув рты, наблюдали, как Гретта сидит рядом с монахом и едва сдерживая слезы по ЧЕЛОВЕЧЕСКИ пытается уговорить его показать статус, объясняя, что именно она тут ищет и в чем его подозревает. А подозревала она его как раз в угнетающем пассивном воздействии на ее, Греттину, психику.

Тут уже стражники рассердились. Они прекрасно знали, в чем их долг, лямку тянут давно. И поэтому без вопросов пошли за главной язвой города в леса, искать явную опасность. Вместо опасности они нашли безобидного нуба смешного уровня, который опасен чем? Угнетающим воздействием на эту самую ведьму? Да ему за это в центре города дом надо ставить и платить, чтоб отпугивал ее от людей! Гретта слушала и хватала ртом воздух, возразить то было нечего.