|
Падает температура тела. Буркин нам позвонил и сообщил: «Тело Волынова спустили в морг, подготовили к вскрытию и поняли, что он жив. Сейчас он в реанимации. Если это синдром «запертого человека», то очень надеюсь, что пациент не слышал разговоров тех, кто готовил тело к вскрытию. Другой информации у меня пока нет, кроме одной: узнаю, кто отправил живого человека в холодильник, убью на месте. Обычно вскрытие производится не через четверть часа после кончины. Волынов мог скончаться от переохлаждения, и никто никогда не узнал бы, что его живьем в морозилку отправили».
– Нет слов, – пробормотала я. – Вылечить Тиму можно? – Я задала тот же вопрос, – ответила Дюдюня, – ответа не получила. – Доктора сами ничего не знают, – махнул рукой Никита, – Буркин пригласил какого-то врача, он из другого города летит. Вроде номер один в мире по проблеме «запертого». – Есть результаты некоторых анализов, – продолжил Коробков, – установлено, что Волынов выпил коктейль с дозой адреноблокатора. Это средство понижает давление за счет расширения сосудов. Плюс еще какие-то лекарства, их пока не определили. Мог ли этот «коктейль» привести Тимофея в состояние, в котором он сейчас находится? И зачем он его выпил, если не испытывал проблем со здоровьем? – Компот! – воскликнула я. – Тимофею стало плохо вскоре после того, как он выпил отвар из сушеной груши. Что, если отрава предназначалась для Алексея Николаевича, а Тима случайная жертва? Димон, звони Буркину. Коробков набрал номер. – Слушаю, – сказал из ноутбука усталый голос. Я начала разговор: – Я опять вас беспокою. – И правильно! Но пока новой информации по Волынову нет, – предупредил Алексей Николаевич, – я разбираюсь. – Не помните, когда ваша жена сварила компот? – спросила я. – Утром. Она всегда так делает, – не удивился моему интересу доктор. – Где хранится отвар? – задал свой вопрос Никита. Ответ не замедлил себя ждать. – В холодильнике. – Утром члены семьи отправились по своим делам, – продолжила я. – Можете вспомнить, кто когда? Алексей Николаевич кашлянул. – Нет. Я позавтракал. Пошел одеваться. Когда спустился на первый этаж, там никого, кроме Любы, не было. – Вашей невестки? – живо отреагировал Димон. – Да, жены Володи, – подтвердил Буркин, – сын раньше уезжает, Любаша с девочками возилась, они в театр собирались. – Спасибо, Андрей Николаевич, – поблагодарила я. Димон ткнул пальцем в клавишу, ноутбук издал всхлип. Ада Марковна посмотрела на Никиту. – Гаранин. – Я подумал о нем же, – кивнул детектив. – Кто это? – спросил Коробков. Психолог начала рыться в своей сумке. – Дед-яга. На метле летать не научился, но зелья шаманит отменно. – Не пойман – не вор, – сказал Никита. Ада Марковна взяла пустую чашку и направилась к кофемашине. – И кого к нему послать? Никита провел ладонью по лицу. – Меня он далеко-далеко пошлет. Я у него восторга не вызову, он меня терпеть не может. Не пойман – не вор! Доказать ничего не смогли. Димон отъехал на стуле к подоконнику. |
