Паула сидела на диване и ждала объяснений. Кристоф приехал уже полчаса назад, но, если не считать невразумительного приветствия — по-французски — и согласия выпить, хранил молчание. Опустившись в кресло, он вытянул ноги и откинул голову. Кристоф не прикоснулся к напитку, а лишь разглядывал его, поворачивая бокал в разные стороны, и наблюдал, как темная жидкость стекает по стенкам.

Паула теребила воротник свитера, набираясь смелости, чтобы заговорить первой. Когда она вернулась домой с работы, ей позвонил Петер. Паула успокоила его, сказав, что все под контролем, Кристоф убедил ее, что скоро все выяснится. Однако Петер не разделял ее уверенность, и просил быть осторожной. Он такой милый. Паула улыбнулась своим мыслям. Она была благодарна другу за заботу, но больше доверяла собственной интуиции, которая подсказывала, что только Кристоф сможет найти правильное решение.

Все, больше ждать невозможно. Паула положила руку на плечо Кристофа. Им надо быть откровеннее, а не выстраивать стену, которая только больше отдаляла их друг от друга. Отныне все проблемы они будут решать вместе.

— Может, расскажешь мне? — робко произнесла Паула.

Кристоф сделал большой глоток бренди и посмотрел на девушку глазами полными боли и тоски.

— Произошла еще одна кража. — Он сделал еще глоток. — Но схема преступления совсем другая.

— Как это? — Паула прикрыла рот рукой. — Господи!

Кристоф протянул ей бокал, и она тоже сделала глоток.

— Черт, как все запуталось, — пробормотал Кристоф, качая головой.

— Ты не сможешь выдать им кредит? — прошептала Паула. — Коли разорены.

— Вполне возможно. Это зависит от нескольких обстоятельств. Все решится в ближайшие два дня.

На глаза девушки навернулись слезы.

— Как бы я хотела им помочь!

— Думаю, ты уже помогла.

— Но как? Что такого особенного в этой краже?

— Это не важно, Паула, — вздохнул Кристоф.

— Важно. Я хочу знать.

— Камень подменили до того, как он прибыл в Амстердам. Это тебе о чем-то говорит?

— Нет, к сожалению, нет. Подожди! — воскликнула она. — Ты хочешь сказать, что его купили, чтобы потом продать?

Кристоф выпрямился и с интересом посмотрел на нее:

— Да. Ты что-то знаешь о таких сделках?

— Не совсем. Но я помню, что мы работали над камнем, который купили в Антверпене для одного ювелира из Амстердама.

Кристоф придвинулся ближе.

— Что ты о нем помнишь? О камне, конечно. Один парень, кажется Якоб, говорил мне, что каждый бриллиант индивидуален и огранщик помнит все свои камни.

Паула закрыла глаза и сосредоточилась.

— Чуть больше восьми карат, великолепной огранки, с едва заметной трещинкой — Виктор этим занимался. Такие дефекты иногда бывают на камне, но…

Кристоф сунул бокал ей в руку и встал:

— Мне надо идти.

Он уже бежал к выходу, надевая на ходу пиджак. Открыв дверь, он повернулся к застывшей в изумлении Пауле.

— Я очень за тебя беспокоюсь. Обязательно дождись моего звонка.

В комнату ворвался прохладный воздух и наполнил дом ароматами тюльпанов.

— Кристоф, подожди!

Дверь ее маленького домика хлопнула, а за ней и дверь большого дома.

— Дождись, — прошептала Паула. — Дождись и верь.

Сидя в задумчивости, она вновь поднесла бокал к губам и поняла, что допила бренди. Крепкий алкоголь обжег горло, и девушка закашлялась.