Взаимодействие Властителей и их «подданных» шло не на сознательном уровне. Скорее, смертоносцы и жуки чувствовали их приказы, как свои собственные инстинкты. От этого, однако, взаимодействие не становилось менее эффективным.

В конце концов, человечество оказалось вынужденным уступить.

Редкие районы Земли, максимально удаленные от мест падения космических спор, и находящиеся в непригодных для жизни Порченых местах, все еще оставались заповедниками двуногих. Это немногочисленные полудикие племена, деградирующие в связи с общей обстановкой в мире, смешанных браков и под натиском «диких», не включенных в ментальную сеть Властителей насекомых.

Более или менее крупные сообщества людей живут в приполярных регионах. Туда не упала ни одна спора.

Помимо того, насекомые, даже развитые при помощи витальной силы, нагнетаемой в них Властителями, остаются холоднокровными. Крайний холод для них противопоказан. Человек же, утратив почти все, не утратил своего навыка приспосабливаться к самым невозможным условиям. Он все еще единственный в своем роде.

Для размножения он всегда не имел определенного периода, равно как и агрессивность, и воля к жизни не зависела напрямую от природных циклов. Он перманентно размножался и был перманентно агрессивным.

И еще, двуногий не имел определенного ареала распространения. Вытесненный в безжизненные снежные пустоши, куда не доставала власть новых форм жизни, он вцепился когтями в мерзлую землю с истинно первобытной яростью.

В остальных же районах планеты безраздельно господствовали либо новообразования из слуг Властителей, либо просто гигантизировавшиеся и вытеснившие млекопитающих насекомые.

Уже в последнее время наметилась еще одна тенденция. Множество спор, которые упали в неудачных для выживания местах, впали тысячелетия назад в своеобразный летаргический сон. По мере преображения планеты они стали просыпаться. Еще не будучи в состоянии осознать самих себя, или вступить в общение, они уже могли получать жизненную силу от более удачливых собратьев. И теперь в них Властители нагнетали и нагнетали энергию, дабы прервать спасительный сон.

Вокруг мест падения «заснувших» пришельцев стали образовываться небольшие островки новой жизни. Заповедники и отстойники, в которых еще теплились остатки флоры и фауны старой Земли, стали вымирать. Еще не способные к коллективным действиям и мыслям насекомые развивались с неведомой ранее скоростью, заполоняя пространства вокруг «спящих». Одним из таких мест оказалось и Урочище. Совсем недавно еще окружающие место падения споры леса и поля были полны старыми формами. Сюда не доходила власть ближайшего пришельца — Богини Дельты, вырастившей вокруг себя государство Смертоносца-Повелителя и Жуков-Бомбардиров. Там, на севере, давным-давно нельзя найти ни одного очага старой Земли. Все тонет в новых формах жизни.

Ни Властители, ни Йарра, да и никто вообще на планете не знал, что под пустыней, разделяющей Долину и область власти Богини Дельты, пролегала уникальная магнитная аномалия, сводившая на нет все усилия Властителей по пробуждению собрата.

Иначе столь пышно цветущий островок старой флоры и фауны, к тому же, населенный людьми, был бы давно растоптан и рассеян насекомыми. Лишь тонкая струйка из того потока витальной мощи, которую нагнетали в этот район Властители, доходила до Долины. Капли ее доставались уникальным существам, Арахнидам, исказившим свою человеческую природу до такой степени, что они стали через века практики восприимчивы к вибрациям пришельцев. Этот ручеек словно бы уходил в песок, вселяя тревогу в бесстрастных некогда Властителей. Чрезвычайно медленно за счет силы, льющейся из Дельты, расцветало Урочище, нависая над Долиной.

То растение, которое жило в недрах Холма, было мужской природы, в отличие от Богини Дельты. Скорее, его следовало назвать Божеством-из-Холма.

Оно не ведало, отчего эманации братьев и сестер не достигают его, и надеялось лишь на то, что Йарра сможет защитить его более надежно, чем прежние слуги.