Чтобы успокоиться, беглянка пошла к ручью и принялась тщательно умываться. Потом надела на голову зеленый шлем и стала красоваться вперед своим отражением. Лицо ее под хитином приобрело строгое, даже угрожающее выражение. Чтобы довершить облик грозной мстительницы, Йарра обмакнула палец в голубую глину и дорисовала себе грозно нахмуренные брови. Внеся еще несколько штрихов, юная Арахнида отмыла руки от глины и вернулась к костерку.

Перед тем, как покинуть свою стоянку, девушка сосредоточилась, стараясь потянуться волей в сторону долины людей. Без всяких усилий удалось услышать, как трещит папоротник под сапогами погони. Двуногие были еще далеко, однако же, недостаточно, чтобы уходить спокойным шагом. Закинув за плечи трофейный колчан и прихватив свои нехитрые пожитки, Йарра устремилась в чащу. В таком темпе девушка могла бежать не час и не два. Ей не приходилось никогда проверять свою выносливость, но наверняка она могла нестись вот так, пожирая ногами пространство, и день, и ночь. Такой рысце позавидовал бы и иной волк.

Воистину, Урочище было странным местом. Не зря люди плели про него всякие небылицы. По сравнению с ним и заливные луга центральной части долины, и гористый запад, пышная степь востока и уж, тем более, север, казались сущими пустошами. Жизнь здесь в буквальном смысле кишела, билась вокруг, пульсировала и радовалась сама себе. Чего стоили одни деревья. Все чаще девушке попадались истинные гиганты, чтобы обхватить ствол которых мало было и десяти человек. Исполины древесного царства, вздымавшиеся к самим небесам, которые они словно бы подпирали своими могучими кронами, сами служили целыми мирами для населяющих их существ. В щелях коры ютились гнезда многочисленных птиц, гомон которых заставлял Йарру глохнуть, вниз и вверх носились целые табунчики белок, бурундуков и еще каких-то древолазов, названий которых беглянка не знала. Под корнями, похожими на сплетенных драконов из старинных сказок, жили дикобразы, прятались олени, и даже кабаны. Этих последних Йарра старалась избегать, научившись неплохо чувствовать крупных зверей на расстоянии, недоступном их органам чувств.

Кустарник, камыши и папоротники не отставали от деревьев, составляя целые непролазные чащобы на пути девушки, бредущей в этом зачарованном царстве. Мясистая трава так и звала усталого путника прилечь на ней и забыться блаженным сном в опьяняющем аромате необычайно крупных цветов. Перед лисичками Йарра замерла в немом восторге. Под шляпкой самого крупного гриба она могла бы укрыться от дождя, для этого ей не пришлось бы даже нагибаться. Трудно было представить себе горшок, в котором можно было бы засалить эти «грибочки».

Усевшаяся на камень передохнуть беглянка внезапно вскочила. В зарослях справа от грибницы слышалось пыхтение и топот множества ног. Девушка схватилась за лук, затравленно озираясь и ругая себя последними словами. Она не присмотрела себе надежного убежища на случай внезапного нападения хищников. Поблизости не было ни подходящего дерева с низко расположенными нижними ветвями, ни водной преграды, за которой можно было бы укрыться.

Когда к лисичкам вышли существа, устроившие такой шум при своем появлении, Йарра от всей души расхохоталась, опуская лук. Тишину леса нарушила семейка ежей во главе с белоухим самцом. Но что это были за ежи! Трое ежиных детишек ростом доходили девушке едва ли не по колено, а высоконогая мамаша, сразу же скосившая недоверчивые глаза в сторону человека и предостерегающе клацнувшая зубами, вполне могла ткнуться носом в диафрагму юной Арахниде.

Йарра на всякий случай отбежала на несколько шагов и укрылась в высоких лопухах, наблюдая, как семейство сосредоточенно выкапывает лисички, чтобы водрузить их на спины взрослых.