Здесь обитали совершенно немыслимые твари, которым нипочем был даже Арахнид и его родительница: потомки насекомых, развившихся непосредственно у самого источника Силы, которые никогда не жили на поверхности, и даже питались непосредственно тем, что излучала Сила. Впрочем, как слышала она от Спайдера, иногда они пожирали тех, кто осмеливался нарушить покой дремлющего сердца Холма.

Йарра вызвала из глубины Червя. Жуки шарахнулись в сторону, когда пол под ногами зашатался, и в куче взметенных камней показалась чешуйчатая «грива» подземного Коня. Йарра позвала его так, как звал гигантскую личинку Арахнид. Откликнувшись на знакомый зов, Конь теперь сомневался, а стоит ли ему подчиняться этой «выскочке». Однако сила Йарры была велика, и она довольно быстро заставила личинку подчиняться ее воле.

Верхом на черве и в окружении Жуков, девушка устремилась на штурм подземной цитадели. Сразу же навалилась чудовищная слабость. Источник Силы немедленно лишил ее «питания». Привычный высокий уровень внутренней силы покинул тело. Теперь приходилось рассчитывать лишь на то, что она смогла накопить за годы практики Последовательностей.

Началась атака. Десятки крылатых сгустков злобы, подобных тем, что преследовали всадников в день первой поездки на Черве, ринулись со стен тоннеля. Сбить их импульсами воли она не успела, но Жуки, разъяренные сопротивлением, растерзали тех на лету. Тогда Сила принялась за Йарру всерьез.

Миг, и на девушку обрушился невидимый огонь. Ей казалось, что плоть заживо сгорает на углях костра… Потом пришла волна ледяного холода, отчего кости показались странно ломкими, а ум словно вмерз в толщу льда. Чередование двух крайних и смертельных для обычного двуногого состояний психики повторилась, и Йарра почувствовала, что вот-вот провалится в обморок. Сопротивляться этому она не могла, слабых усилий хватало лишь на то, чтобы заставить Червя, испуганного не на шутку, продолжать свой путь.

И вот, когда ей показалось, что смерть уже близка, давление ослабло. Это жуки сомкнулись над Йаррой, и сквозь их плотный шевелящийся строй до девушки докатывались лишь отдаленные волны озноба и жара, ничуть не похожие на первый натиск.

Жукам это давалось нелегко. То и дело они вспыхивали на лету целыми отрядами, и рассыпались в прах, или падали со стуком на холодные камни, раскалываясь, словно стеклянные. Однако, маленькое воинство, идущее на штурм цитадели, продвигалось вперед.

Решив, что до Йарры не добраться, сопротивляющаяся сила переключилась на Червя. Тот замедлил ход, потом стал биться и извиваться на месте, словно его жалила целая сотня муравьев. Йарра едва не вылетела из «седла». Конь бился в конвульсиях, норовя обрушить стены или даже свод грота. В ужасе Танцующие Жуки взмыли по сторонам от бьющегося гиганта, и на девушку ринулись волны жара и холода. Внутренности Холма содрогались, словно происходило самое настоящее землетрясение.

Наконец, Червь затих. Йарра спустилась на развороченную землю, и со слезами обняла в последний раз колыхнувшийся бок личинки.

— Прощай, Подземный Конь. Извини меня, если сможешь…

Девушка продолжила путь. Вокруг нее сомкнулся невидимый кокон. Стая Жуков изрядно поредела, они были испуганы, и больше не пытались веселить свою хозяйку. Йарра была уверена, что если бы они знали дорогу наверх, то ринулись бы в Урочище, бросив ее на произвол судьбы. Но теперь им предстояло либо совместно погибнуть, либо победить.

Навстречу маленькому отряду ринулись белесые твари с алыми глазами. Йарра, взбешенная страшной гибелью Червя, буквально испепеляла их двигательные центры, а Жуки рвали на части неподвижные тела. Натиск усиливался по мере того, как Йарра продвигалась все ближе и ближе к самой цитадели Силы. Белесых многоножек на их пути сейчас было так много, что девушке пришлось отстегнуть от пояса топор, и расчищать себе путь.