— …знал куда бить. Это не техника, а применение возможностей Предводителя. Почти то же самое, что они используют для того, чтобы сделать своих людей сильней. Только с тобой он желал твоей смерти. Отправил свои стихии и дух туда, где они причинили наибольший вред. Любой другой узел можно было бы вылечить, но этот, даже моя помощь была лишней и я рад, что ты не успел… — Клатир снова вздохнул, явно подбирая слова. — По сути, всё время между ударом Тёмного и тем мгновением, когда я пришёл тебе на помощь, ты словно пытался стать Предводителем.

Я невольно воскликнул:

— Чего?

— Ты разве не заметил, что узел Тау-Ча-Крон стал больше размером?

Я попытался обратиться в себя духовным зрением и не смог. Всё же вокруг нас кисет Тёмного. Или мы внутри него? Или внутри него лишь наше духовное зрение? Запутавшись, я потряс головой, заставляя себя избавиться от лишних и неуместных сейчас мыслей, продолжил внимательно слушать Клатира.

— Чем занимается идущий на этапе Мастера? Познаёт свою стихию, старается добиться с ней всего возможного родства. Чтобы проверить себя на этапе Закалки, идущий поднимает тяжести. На этапе Воина всё ещё легче: он открывает узлы, наполняя тело силой и сразу видит результат, без труда определяя своё количество звёзд. На этапе Мастера идущий использует эти узлы в непрерывных техниках. Идеал — все триста пять узлов. Этого сродства уже достаточно, чтобы попытаться перейти на следующий этап, стать Предводителем Воинов…

Я перебил Клатира:

— Погоди, погоди! Выходит, что Воин может открыть больше трёхсот пяти узлов? Или это может сделать Мастер? — внезапно кое-что поняв, я наклонился к Клатиру и спросил. — Тайные узлы?

— Что? — Клатир потёр бровь. — Это глупости, пристойные лишь каким-нибудь пасту… — Клатир осёкся, вскинул руку. — Прости. Нет. Никаких тайных узлов нет. Ни у Воина, ни у Мастера, ни у Предводителя, — я всё же отметил, что ни о своём этапе, ни об этапе Повелителя Стихии он ничего не сказал. Клатир же продолжал. — Но как и на этапе Закалки идущему есть куда стремиться ещё и ещё. Чем сильнее будет сродство со стихией, тем сильнее будут его техники с ней, тем легче ему будет выпускать её из тела, используя, как оружие, тем легче ему будет прорваться на этап Предводителя.

Я вновь прервал Клатира, боясь, что он снова обойдётся общими мудростями, а о главном забудет сказать:

— И? Как это сделать, как прорваться?

Клатир вздохнул, принялся перечислять:

— Познать стихию, удержать технику на триста пять узлов, затем уединиться в месте, где избыток твоей стихии. Найди озеро, водопад, ручей. Медитируй, накапливай в себе стихию, наполняй ей тело до предела, а затем попытайся её сжать в узле Тау-Ча-Крон. Повтори то, что делал на этапе Воина — создай второе средоточие, вместилище стихии. Но не всегда это удаётся. И ты сейчас словно такой Мастер, который провалил свою первую попытку, который не смог создать средоточие, но и узел не остался неизменным. Вся твоя проблема в том, что это сделал не ты и не с водой, а удар Тёмного и его стихия тьмы.

Я молчал, глядел на Клатира и ждал, когда он закончит. Суть я уже понял, но…

— Я не лекарь, кузнец, но основы неизменны. Любая техника, пусть даже бесстихийная, несёт в себе отпечаток всего, что есть в идущем. Его силы, его стихии, его духа. Слепок всего, что в нём есть. Именно его берут гаройцы в свои нефритовые шары, и именно его взял я, чтобы найти тебя. А когда лекарь использует на тебе любую технику, чтобы выжечь тьму из узла Тау-Ча-Крон, он оставит взамен в нём кроху своей стихии, словно создаст средоточие. Но крохотное и не твоё. И навсегда закроет тебе возможность стать Предводителем.