Я покачал головой, оглядывая кисет:

— Нет. Я не могу проникать в вещи духовным зрением, только вливать в артефакты свою силу. А значит не могу и влиять на ингредиенты при варке в атаноре и при смешивании, — поднял взгляд. — Думаю, рецепты нужно уничтожить.

Клатир пожал плечами:

— С чего бы? Из-за того, что он убивал людей? Теперь он сам мёртв. Но наверняка довёл до ума хоть пару рецептов. Уничтожить их — сделать смерти всех этих людей бессмысленными. Лучше считай, что, создавая эти зелья, ты чтишь их память и помогаешь другим.

Я сжал губы, собираясь возразить, но Клатир махнул рукой:

— Не хочешь сам, отдай девчонке. Она найдёт им применение.

Я, уже готовый бросить кисет обратно, замер. Рейке? Избавиться от кисета с её помощью, переложить решение о рецептах на её плечи. Но… Если бы её семья занималась алхимией, разве стали бы для неё зелья Возвышения такой редкостью, что из-за них она ушла из дома на заработки?

У Фимрама были рецепты возвышалок. Их вроде даже выдавали в награду. Тому же… как его? Я зажмурился, вспоминая имя. Пинь. Глава отряда Аймара. Пинь получал их в награду за служение. Неужели внучке главы семьи нельзя было дать хотя бы одно зелье? Хотя… его ведь лучше использовать, когда столкнулся с преградой. Нужно подумать.

Я кивнул. В чём-то Клатир прав. Хотя мне больше хотелось бы узнать, что скрывал в себе кисет Тёмного. Моей семьи здесь нет, так что теперь можно и внимательно оглядеть его содержимое.

Пока что коснулся своего кисета, выискивая, куда положить полученный кисет алхимика. Взгляд вновь зацепился за полку, где раньше лежали контракты родных. И где сейчас оставался всего один контракт. Чёрный.

Я сглотнул и потянулся к нему. Я что, не заметил его под грудой остальных?

Чей он?

Через миг с проклятьем выругался.

Это контракт Домара. Тот самый, с помощью которого я повесил на него свой Указ. Но это значит, что он жив. Это значит, что контракты семьи выгорели в одно мгновение не потому, что погибли здесь или потому, что Домара убили. Но случилось с ними это почти одновременно. Быть может… Их освободили от контрактов? Мог Фимрам увести их туда, где с них бы сняли контракты? Мог бы чем-то оплатить работу мастера Указов?

Здесь я недоверчиво хмыкнул, сам себе не веря. Фимрам? Тот самый, что пришёл к поместью Аймара Саул, не найдя другого места после своего поражения? Очень вряд ли. Но лучше я буду верить в это, чем в каких-нибудь разбойников на пути моих родных. Я уже устал от смерти. Её сегодня вокруг меня слишком много. Теперь я буду верить только в то, что они живы.

Про контракт Домара я ничего Клатиру говорить не стал. Когда открыл глаза, вынырнув из кисета, то понял, что мы уже снова в другом зале. Таком же небольшом, как и прошлый. Только здесь в углу стоял не атанор, а горн. Но полки оказались пусты.

Клатир медленно произнёс:

— Странно. Здесь точно не так давно кто-то разжигал огонь. Может быть, пару дней назад. Я рассчитывал найти здесь записи кузнеца. Это бы упростило мне работу с его металлом. Но этот Тёмный похоже перевёз его, — он покачал головой. — Плохо. Это значит, что таких мест у Тёмного было не одно и уж точно он помнил их наизусть безо всяких карт. Стражам предстоит много работы.

Вспомнив о поручении, которое буквально полмесяца назад дал мне Клатир, я скривился. И как мне теперь отыскать создателя цепочки? Да и не хочу я больше его искать. С надеждой поднял взгляд на Клатира. Может, хватит и того, что он получил кандалы?

Но задать вопрос не успел, Клатир шагнул ко мне, ухватил за руку и мы снова оказались в кисете Тёмного.

Глава 2

Пока Клатир искал хоть что-то, что могло дать намёки на прошлое Тёмного, я перебирал свитки техник.