Беньёвский сидел на стуле в неосвещенном конце трюма, положив ногу на ногу. Был он без кафтана, в одном камзольчике – запариться боялся, что ли? Сидел невеселый отчего-то, понурясь, подперев рукою голову, ни на кого не смотрел.

– Что ж, начинать, ваша милость? – спросил Хрущов.

Беньёвский не ответил, только махнул платочком. И Хрущов, давно уж ожидавший, по заранее составленным расспросным пунктам стал вначале спрашивать Герасима. Штурманский ученик отвечал спокойно, будто и не интересовало его вовсе, что будут делать с ним господа в случае неблагоприятных для него ответов. После вопросов общих, заданных Хрущевым формы ради, поинтересовался председатель:

– Ответствуй суду, Герасим Измайлов, за какой надобностью составил ты с товарищами своими, изобличенными Алексеем Парапчиным да с Лукерьей Парапчиной же, план завладенья галиотом «Святой Петр»? Зачем хотел ты судно под начальство свое привесть?

Юноша, с трудом ворочая распухшим языком, процедил сквозь разбитые губы:

– Назад плыть хотели.

Хрущов возвысил голос:

– В Большерецк?

– А в Большерецк ли, нет ли – разница в том малая. В отечество свое корабль вернуть задумали.

– Вона как, в отечество! – не по пунктам заговорил Хрущов, распаляясь злобой. – А разве не ведал ты, молокосос, что в отечестве твоем не хлебом да солью нас встретят, а кнутом и дыбой? Знал ты сие?

– Знал.

– Ну так на кой ляд тебе оное отечество? Казни отведать захотелось, олух царя небесного?

– Пусть казнь, только б не неметчина, – тихо ответил Герасим.

– Ну и дурак же ты, я вижу! – пыхнул злой насмешкой председатель.

Беньёвский глухо подал голос:

– Господин капитан, извольте по пунктам допрос вести.

Хрущов недовольно нахмурился, но продолжал уже, глядя на лист бумаги:

– Ответствуй, Измайлов, собирался ли ты склонять на сторону свою команду галиота?

– Собирался, – кивнул Герасим.

– А знал ли ты, Измайлов, что не вся команда за тобой, злыдарем, последует, а найдутся и противники?

– Предполагал и такую вариацию.

Хрущов повернулся к Степанову, записывавшему ответы:

– Все строчишь? Поспеваешь?

– Не тревожься, поспеваю, – неприязненно ответил Ипполит Степанов.

– Тогда далее, в самую глубь копнем. Скажи, Герасим, а коли знал что не все пойдут за вами, что мыслил делать с теми... отказчиками?

Измайлов вначале не ответил, будто думал, сколь сильно повредит ответ правдивый, потом сказал:

– В трюм таковых запереть хотели силой.

Винблан, следивший за допросом, подскочил к Измайлову, за ворот рубахи юношу схватил, с треском дернул на себя.

– А не получился силой, что тогда делай?

Герасим с тревогой взглянул на суд, пожал плечами.

– Ну, ну, ответствуй! – прокричал Хрущов. – Если б не получилось запереть, что тогда? Смертью сказнили бы?

– Тогда б схватка с оными была, и уж тут как Господь Бог рассудил бы.