– Что? Да черт возьми!..

– Отпустите ее, – повторил Маккензи.

Джек разжал пальцы, но Тара почувствовала, что ее снова держат.

Теперь это был странный американец, или черный ирландец, как назвала его Мари. Его рука опустилась на плечо девушки. Очень высокий, Маккензи казался худым, но от него веяло силой. Тара почему-то поняла, что он не желает ей ничего плохого.

– Садитесь. – Маккензи посмотрел на нее немигающими загадочными глазами.

Она вздернула подбородок.

– Я не из тех, что вы думаете, и никто, слышите, никто… ни одной ночи…

Девушка задохнулась от возмущения. Его темные брови взметнулись вверх.

– По-моему, я не упоминал ни о каких ночах. – Он понизил голос. – Но триста долларов немалые деньги, мисс. Для любой женщины… Сядьте!

– Не хочу!

– Благодарите Бога, что я оказался рядом с вами.

Слезы заволокли ей глаза. Внезапно Тара ощутила себя почти в его объятиях – он повлек ее к столу, и девушка почти не сопротивлялась.

– Пора заканчивать эту чертову игру, – обратился Маккензи к партнерам. И снова понизил голос: – Присядьте, мисс, или мне придется посадить вас к себе на колени.

Ужас охватил ее. Да что же это такое? Нет! Ни за что…

Стиснув зубы, она опустилась на стул.

Второй американец, о котором упоминала Мари, – светловолосый, красивый и самый молодой из мужчин, взял руку девушки и улыбнулся ей:

– Все будет в порядке, мисс. Уверяю вас.

– Заткнись, Роберт! – оборвал его Маккензи. – Без тебя обойдемся. – Опустившись на стул, он бросил взгляд на креола. – Итак, на кону эта девушка. Ладно, открываю карты.

Тара невольно взглянула на них. Тройка, четверка, пятерка, шестерка…

О, и семерка!

Она не знала толком, но подумала, что карты не очень хорошие. Но, главное, девушка не понимала, кому желает победы. Что для нее лучше? Какой ужас! Она сидит здесь, в этом отвратительном заведении, и ее разыгрывают в карты! Если бы… Нет! Нужно забыть о прошлом. Сейчас все изменилось, и ей придется применяться к обстоятельствам.

Например, сейчас ей предлагают… ха-ха… триста долларов. Нет… Может, все, это дурной сон?

Креол яростно выругался и швырнул свои карты на стол. Замирая от страха, Тара взглянула на них. Три туза, король, десятка.

Кто же выиграл?.. Секунды казались часами.

– Снова моя, – услышала она голос Маккензи. – Что ж, Джек, игра окончена.

– Да, дьявол тебя возьми, окончена! – рявкнул креол, и Тара, увидев в его руках оружие, вскрикнула и вскочила.

Улыбчивый Джек направил револьвер прямо в сердце Маккензи с расстояния не более трех футов.

Но выстрела не последовало. Молниеносно, как кобра, Маккензи вскочил на ноги и, сделав почти незаметное движение, вытащил из футляра, прикрепленного к лодыжке, нож. Лезвие, блеснув, впилось в правую руку Джека и пригвоздило ее к столу. Револьвер с громким стуком упал на глиняный пол.

– Тебя следует арестовать! – Креол скривился от боли.

– А тебя убить, – ответил Джаррет Маккензи. – Ты собирался пристрелить меня, это видели все, и каждый из присутствующих засвидетельствует это.

– Ты мошенничал в карты и заслужил смерть! А все из-за этой дерзкой шлюхи…

– Как вы смеете… – начала Тара, но ее никто не услышал.

– Сукин сын! – орал Улыбчивый Джек. – Тебе это не сойдет с рук!

– Просто я оказался проворнее, чем ты.