Ну, хватит! Дженни потеряла над собой контроль.

— Не смей указывать, что мне ценить в жизни! — крикнула она.

— А как насчет самой жизни? Зачем нужны будут эти самые мишки, если покончат с тобой?

Это замечание она проигнорировала и принялась молча складывать мишек в специальный контейнер, нечто вроде плетеного короба. С церемонии открытия офиса у нее еще оставалось много мишек на витринах.

Рейф, приблизившись, успел заметить ценник на одном из мишек, и у него от изумления отвисла челюсть.

— Их производство очень дорого, — сообщила Рейфу Дженни. — Один ярд качественного материала может стоить от двадцати до восьмидесяти долларов. А мохер — так тот вообще стоит от семидесяти до ста тридцати долларов ярд.

— И за такую цену их покупают?

— Здесь фирма, разве не так? — раздраженно отозвалась она. — И у меня в руках бизнес, который вполне мог бы успешно развиваться, если бы не постоянные акты саботажа. К тому же я ведь не заявляю, что твои обеды слишком дороги?!

— Нет.

— Вот и ты не говори, что я слишком дорого запрашиваю за моих мишек. Предмет коллекционирования. Нужно самому быть коллекционером, чтобы это понять.

— Я понимаю: когда видишь что-то и хочешь получить, не постоишь за ценой. — Взгляд его был задумчив, полон чувства и скрытых мыслей, которые Дженни отчаянно мечтала расшифровать, но не могла.

Усилием воли она заставила себя отвести от него глаза и принялась собирать оставшихся мишек, а Рейф просто наблюдал за нею, чем невероятно ее смущал. Потому-то ее голос и был резок, когда она спросила:

— Ты намерен мне помочь или нет? Чертыхнувшись сквозь зубы, он взял у нее из рук наполненный доверху короб.

— Чтобы его донести, нужны двое, — предупредила она.

— Разве что двое слабаков, — отозвался он, игнорируя ее попытки помочь.

— Ну да, разумеется. Ни за что не лишу тебя шанса продемонстрировать свои мужские возможности, — с сарказмом ответила Дженни и, заперев мастерскую, включила сигнализацию. Потом поспешила к дому, чтобы открыть Рейфу дверь. Как только Рейф внес короб в гостиную и задвинул под стол по ее просьбе, Дженни проводила его к выходу. — Спасибо. Увидимся утром.

— Точно. А еще — сегодня вечером.

Она стрельнула в него удивленным взглядом.

— Тебе нет нужды оставаться здесь.

— Тебе тоже нет нужды оставаться здесь. И ты не останешься, — заявил он.

Дженни поразило, что по величайшей иронии судьбы они вернулись к началу их знакомства. Вот снова они стоят на прежнем месте и спорят, как в самую первую ночь. Тогда Дженни могла лишь догадываться, какую сумятицу и душевный непокой внесет в ее жизнь Рейф. Но сегодняшние объятия в мастерской все изменили. Теперь она наверняка знала, что он может сделать с ней, какие чувства он в ней возбуждает, как умеет заставить ее позабыть обо всем… умеет заставить мечтать о несбыточном и даже думать, что она его любит. Ей необходимо время — ей необходимо побыть одной и взять себя в руки.

С той первой ночи столько произошло! Она увлеклась Рейфом. Теперь они муж и жена. Даже те самые расшатанные ступеньки мистер Фадден успел укрепить. Но в данный момент Дженни необходимо было сосредоточиться на укреплении собственной обороны.

— Я останусь здесь, Рейф.

— Ни за что.

Дженни терпеть не могла, когда ей приказывали.

— Что ты сказал?

— Ни за что. И это не просто слова. — Без дальнейших пререканий Рейф взял у нее ключи, а ее перекинул через плечо, как пожарный шланг. Не обращая ни малейшего внимания на негодующий визг, Рейф одной рукой прижал ее к своему плечу, другой повернул ключ в замке, после чего спустился по ступенькам.