— Да, она жива, но лежит в больнице. Лекари говорят, что опасность миновала, но ещё хотят понаблюдать за ней, — ответил батя.

— Как раз собираемся её навестить, — добавила маман. — Поедешь?

— Конечно, — кивнул я.

— Как раз к ужину вернёмся, — услышал я голос бати, когда выходил из кухни.

Оставив прислугу на хозяйстве, мы сели в автомобиль и достаточно быстро домчались до больницы.

А когда зашли в больничный коридор, нас встретил пожилой лекарь. Его виски уже посеребрила седина, а в глазах я прочитал бесконечную усталость.

— Пройдёмте в палату, больная уже очнулась, — махнул он нам.

— А что с ней? Можете сказать конкретней? — поинтересовалась маман.

— Всё, как я вам говорил по телефону. Её нашли на улице, — начал объяснять лекарь. — Был приступ. Когда фельдшеры прибыли на место, осмотрели её и обнаружили, что она просто без сознания.

— А почему она потеряла сознание? — спросил батя.

— Вполне вероятно, причиной стали проблемы с сосудами. А если делать пессимистический прогноз — дело в сердечной мышце, — объяснил лекарь.

Мы зашли в палату, и нас встретила пышка. Завидев нас, она встала с больничной койки.

— Ничего не помню, — вздохнула Лариса Батьковна, окинув родителей виноватым взглядом. — Иван Александрович, Наталья Прокофьевна, я… не дошла до школы…

— Да вы что! — воскликнула маман. — Как вы можете такое говорить⁈ Главное, что вы живы!

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался лекарь. — Болит голова? Может, какие-то боли в районе сердца?

— Нет, ничего не чувствую… — вздохнула пышка. — Мне кажется, что я полностью здорова.

— Я бы не стал спешить с выводами, — серьёзно ответил лекарь. — Пока вы отдыхали и лежали под магическим раствором, мы провели диагностику. Ждём результаты.

— Думаю, что всё хорошо, — побледнела пышка. — У меня уже было такое.

— Было? — изумлённо вытянул лицо лекарь. — И когда же?

— Когда я была подростком и сразу после института, — ответила Лариса.

Дверь открылась, и в палату заскочил ассистент с распечатанными листами.

— Так, — лекарь всмотрелся в результаты, нахмурился. — М-да, вы правы. Анализы у вас хорошие. Даже не знаю, до чего прицепиться.

— Можно мне выписаться? — умоляюще посмотрела на него Лариса.

Лекарь задумчиво почесал подбородок.

— Если для вас это принципиально — почему бы нет, — пробормотал он. — Я вас не уговариваю остаться. Но вы должны подписать бумагу, что понимаете все риски и берёте ответственность за свою жизнь…

— Конечно, давайте подпишу, — закивала пышка.

Чуть позже, когда бумага была подписана, мы загрузились в транспорт и тронулись с места.

— А сейчас как вы себя чувствуете? — маман тревожно покосилась на пышку.

Блин, она что теперь будет каждую минуту спрашивать о её самочувствии?

— Голова слегка закружилась, — призналась Лариса Батьковна. — А так — всё хорошо.

— Так что произошло? — спросил я. — Может, какие догадки есть?

— Ох, Серёжа, если б я помнила всё… — улыбнулась пышка. Затем она замерла, уставившись в одну точку на спинке водительского кресла. — Хотя нет — я вспомнила…

— Ну, не тяните, — добавил батя.

— Я почувствовала какой-то магический всплеск.

— Всплеск? — озадаченно посмотрел на неё папа Ваня.

— Ну я не могу по-другому объяснить… Удар, силовая волна… — принялась перечислять пышка.