— А у тебя есть еще фотографии? — спросила она, заранее зная, что они есть.

Он достал из кармана брюк несколько фотокарточек. Она подвинулась к нему еще на один дюйм. Их руки соприкоснулись, когда он начал показывать ей фотографии.

На первой из них они были сняты на пляже. Он был очень загорелым; она чуть меньше. На обоих скромные красивые купальные костюмы, оба выглядели так, будто были не в силах оторваться друг от друга.

— Где сделаны эти снимки? — спросила она.

— На мысе. Там в деревне живут мои родители. Это было около пяти лет назад, — продолжал он, понимая, что это будет ее следующим вопросом. — Это было тогда, когда мы еще считали, что солнце светит только для нас. Тогда твои волосы были чуть длиннее, чем сейчас, а я был на несколько фунтов легче.

— Не похоже, чтобы ты с тех пор прибавил в весе. — Как только они переместились на сугубо личную почву, она почувствовала себя намного увереннее и сразу перешла к следующей фотографии.

Снова они вдвоем, улыбаясь смотрят в камеру, обняв друг друга за талию. На этой фотографии они в более строгих туалетах: он в смокинге и черном галстуке, она — в темно-розовом вечернем платье.

— Эта фотография более свежая, — заметила она, подсчитывая в уме, сколько могло пройти лет с момента съемки.

— Снимок сделан на Рождество. Мы были на танцах в больнице.

— Мы выглядим очень счастливыми, — удивилась она.

— Мы были очень счастливы, — сказал он с ударением, потом, уже тише, добавил не так уверенно: — Я знаю, мы снова будем счастливы.

Она сложила фотографии со свидетельством о браке и паспортом и вернула ему все. Затем снова отошла к окну, долго смотрела на улицу, потом повернулась к незнакомцу, который был ее мужем — с которым, как можно было теперь думать, она была счастлива в течение последних одиннадцати лет.

— Так я росла в Коннектикуте? — спросила она после долгого молчания.

— Ты жила там, пока не уехала поступать в колледж.

— По какой специальности я училась? Ты знаешь?

Он улыбнулся:

— Конечно, знаю. Ты специализировалась по английскому языку и была лучшей на курсе.

— И что было после того, как я закончила колледж?

— Ну, после выпуска ты поняла, что на свете существует много возможностей применить свои знания, поэтому ты не стала преподавать, а устроилась на работу в издательство Гарвардского университета.

— В Бостоне?

— Нет, в Кембридже.

— А почему я не вернулась в Коннектикут или не поехала в Нью-Йорк?

— Мне кажется, что в этом выборе я сыграл-таки определенную роль.

Она опять отвернулась к окну, не будучи готовой обсуждать их совместную жизнь.

— А что ты можешь сказать о моем брате?

Казалось, он был озадачен вопросом.

— Томми? А что можно о нем сказать?

— Сколько ему лет? Чем он занимается? Почему он живет в Сан-Диего?

— Ему тридцать шесть лет, — начал он, медленно, по порядку отвечая на ее вопросы, — он торгует яхтами и живет в Сан-Диего последние десять лет.

— Он женат?

— Да. Это его второй брак. Его жену зовут Элеонор, но я точно не знаю, сколько времени они женаты.

— У них есть дети?

— Два мальчика. Еще маленьких. Мне очень неловко это говорить, но я не знаю, сколько им лет.

— Так значит, я могу называть себя тетей?

— Значит, можешь.

— А кем еще я могу себя называть? — спросила она вдруг; вопрос сорвался с ее губ прежде, чем она сумела его остановить.