– Ну, слава богу! – бодро произнесла миссис Синклер, когда капитан помог ей сесть в карету. – Наша роженица попала в надежные руки. Доктор сказал, что мы успели вовремя. И здесь, капитан, не обошлось без вашей помощи, без вас нам бы пришлось трудно. В числе наших сопровождающих нет никого, чье умение обращаться с лошадьми сравнилось бы с вашим.

– Нам еще нужно успеть на пакетбот, – напомнил ей капитан с ухмылкой. Его впалые щеки покраснели от мороза, а упавшую на лоб черную прядь волос трепал ветер. В глазах его вспыхивали серо-голубые искорки и, глядя на него, Ровена по думала, что капитан Йорк сейчас в хорошем настроении. Ровена снова бросила взгляд в сторону капитана, и глаза их встретились. Он улыбнулся Ровене.

– Ну что, мисс де Бернар, возвращаемся на судно? Что-то вы приуныли, приключение вам оказалось не по вкусу?

Не дожидаясь ответа, он отвесил короткий поклон и захлопнул дверцу кареты. Капитан подошел к передней лошади, чтобы поправить на ней сбрую. Внезапно чего-то испугавшись, она резко вскинулась, и капитан Йорк, ухватив ее под уздцы, попытался удержать, однако на скользкой дороге ноги его стали разъезжаться и он чуть не упал. У Ровены зашлось сердце, когда она увидела, как гримаса боли исказила его лицо. Ей стало ясно, что рана еще не зажила и причиняет капитану Йорку боль.

Наконец они увидели пирс и мачты пакетбота. Подобрав концы своего пледа, Ровена занесла ногу, собираясь выйти из кареты, но от резкого порыва ветра потеряла равновесие. Тарквин мгновенно оказался рядом и успел подхватить ее под руку. По шаткому мостику они спустились к ожидавшему их баркасу, слегка покачивавшемуся на воде. Время тянулось очень медленно, пока лодка плыла вдоль портовых сооружений к судну. На пакетботе их заметили, и, когда баркас причалил, несколько пар рук помогли им взобраться на палубу. По сходному трапу Ровена спустилась вниз. Здесь, в каюте, которая была надежным укрытием от злых и бешеных порывов ветра, она почувствовала облегчение. Прислонившись к стене каюты, она закрыла глаза и расслабилась, успокаивая дыхание. Прошло не так уж много времени, когда, подняв голову, она с удивлением и некоторым испугом обнаружила рядом с собой Тарквина. Голова его, откинутая назад, опиралась о поверхность темной панельной обшивки, выражение лица было каким-то беззащитным. Вглядываясь в это лицо со следами усталости и боли, Ровена ощутила смутное, щемящее чувство, поднимавшееся из глубины души.

– Капитан Йорк, – окликнула его Ровена, преодолев смущение.

Тарквин открыл глаза.

– Да, мисс де Бернар!

Тон его голоса смутил Ровену, и она, помедлив наконец решилась:

– Вы не отказались помочь незнакомой женщине, когда она в этом особенно нуждалась. А ведь у вас самого сильно болела нога.

Тарквин в ответ не произнес ни слова. Ровену это смутило, и она покраснела. Однако это не помешало ей задать Тарквину еще один вопрос, который вертелся у нее на языке.

– Ранение вы получили в Европе, не так ли?

– Ранение? – переспросил он отчужденно.

– Да, вы получили его под Витторией, об этом мне говорила моя тетя. Вы были выбиты из седла французским уланом, и я желала бы узнать... – она замолчала и, бросив на капитана быстрый взгляд, почувствовала, что впервые в жизни ее язык отказывается ей повиноваться.

– Что вам хотелось узнать, мисс де Бернар?

– ...мне хотелось бы узнать, сможет ли рана зажить полностью. Я имею в виду прихрамывание при ходьбе. Неужели оно неустранимо?

– Буду ли я хромать на одну ногу или нет, какое это имеет значение? – произнес Тарквин спокойно.