— Здесь конная стража. Беги отсюда, — сказал он.

— А вы?

— Я остаюсь.

— Я тоже.

— Но мне нужно дождаться, пока сгорят бумаги, а ты должен рассказать герцогу все, что видел.

Раздался стук в дверь:

— Именем короля, отоприте!

— Лучше вышибить её, — посоветовал за дверью Пеппэ.

Раздались удары в дверь, и та вскоре рухнула. В комнату ворвался унтер-офицер. Бель-Роз ворошил остатки бумаги в камине. Пеппэ, увидев эту картину, взвыл.

— Мсье, — обратился унтер-офицер к Бель-Розу, — вот человек, который ищет бумаги, бывшие собственностью господина Бергама.

— Но, малыш, — Бель-Роз повернулся к Пеппэ, — я все это купил по-честному.

— Это бумаги господина министра Лувуа! — вскричал Пеппэ.

— Пойдемте с нами, мсье, — сказал унтер-офицер Бель-Розу. Тот с улыбкой спросил:

— Куда вы меня ведете?

— В Бастилию.

— Скачи к ирландцу, а я пойду к Нанкре, — сказал Пьер Ладеруту.

Нанкре подумал о герцоге Люксембургском, Корнелий — о мадам Шатофор. Он поехал к ней и сообщил:

— Мадам, Бель-Роз арестован.

Когда он рассказал, что что Бель-Роз в Бастилии, герцогиня задрожала.

— Он, значит, государственный преступник! Его невозможно освободить!

— Но вы уже спасали его от смерти…

— С тех пор мое влияние упало. Вы не знаете Лувуа. Это суровый, властный и в то же время трусливый человек. Он никогда не простит Бель-Роза.

— Пусть нельзя простить, но надо освободить. Вы не можете отказать ему в этом.

— Но я не так красива и обаятельна, как три месяца назад. Взгляните сами, правда? Не говорите иначе. В окружении короля все быстро забывается.

— Так что же делать? — вскричал Корнелий.

— Я разыщу Лувуа, поговорю с ним и не отпущу, пока не уговорю. Я все-таки герцогиня де Шатофор. Если понадобится, я дойду до короля. Если женщины не воодушевляют Лувуа, они всегда могут повлиять на короля. И я найду такую женщину.

— Но вы сами, мадам, вы! — воскликнул Корнелий.

— Нет, я уже не пользуюсь успехом.

— Кроме вас, мадам, я знаю только мадам Альберготти, друга Бель-Роза и его сестры.

— Что же, с участием мадам Альберготти дело, пожалуй, выгорит.

Но при этом лицо герцогини побледнело, и голос зазвучал как-то по-особому.

— Мадам Альберготти в Компьене, — сообщил Корнелий.

— Я съезжу туда, — ответила герцогиня. И когда Корнелий покидал её, добавила:

— Рассчитывайте на меня.

Выслушав Нанкре, герцог Люксембургский со своей стороны тоже обещал помочь.

Мадам Шатофор не теряла времени. Она той же ночью отправилась в Париж, а наутро уже была в Компьене. Сюзанна хорошо знала Женевьеву, хотя они никогда не общались. Поэтому она была удивлена прибытием её в Компьен.

Услышав от Женевьевы, что случилось с Бель-Розом, она впала в отчаяние.

— Что же мне делать, чтобы помочь ему? Он мой друг и друг нашей семьи, я так страдаю, узнав о его участи.

— Но ведь он в тюрьме, ему грозит смерть, а вы спрашиваете, что вы можете сделать! — воскликнула Женевьева. — Вы можете его спасти.

— Как?

— Вы же представлены королю, а король благосклонен к маркизу.