|
Бель-Роза охватила дрожь. Новая кружка. Зубы Бель-Роза застучали после первых же глотков, и вода пролилась ему на грудь. Палач сунул ему в рот железную воронку и разжал зубы. Новая кружка. Бледный Бель-Роз вцепился в шесты. По всему его телу пробегали конвульсии. Весь мир, казалось, сошелся в воронку, из которой вливалась смерть. Но в сознании у него все ещё вспыхивали время от времени образы любимых. И, странное доле, воронка делалась меньше, а весь его организм как бы становился нечувствительным к ней. Но зато потом действие воронки становилось ещё более мучительным. Врач, наконец, приложил руку к его сердцу.
— Ну? — спросил его начальник. — Похоже, скоро конец. Одну, от силы, две кружки. С третьей появится риск смерти. — Слышит ли он нас? — У нас есть средство, которое заставит его слышать в любой момент. — Какое? — Раскаленное железо. — Оно готово, — произнес один из палачей. На лице начальника проступили ужас и сострадание. — На сегодня хватит, — отрезал он. И когда носилки с Бель-Розом скрылись за дверью, пробормотал: — Я же предупреждал, что он промолчит.
— Совершенно очевидно, — сказал Лувуа, пожав плечами, — что Бель-Роз выполнял получение герцога Люксембургского. В других условиях он вел бы себя иначе. — Как! Вы, оказывается, все знали, монсеньер! — Да, я все знаю: пока вы вели допрос, ко мне из Фландрии прибыл курьер и рассказал всю историю этого молодого офицера. — Но тогда, значит… — Да, дальнейшие допросы бесполезны. — И пленник может быть свободен? — Нет. Я просто о нем забуду. Ужасное значение этих слов, разумеется, было понятно начальнику. — Вы же знаете, — продолжал министр, — то, что может быть сделано по моему приказу, не может быть сделано без моего приказа. — Позвольте надеяться, что однажды вы предоставите мне возможность осуществить это правило на практике. — Согласен. Этот день наступит через двадцать лет. Наступил четвертый день пленения Бель-Роза, когда тот же тюремщик, что уже приносил ему записку, принес и вторую. Бель-Роз прочитал:"Если вы больны, оставайтесь болеть. Если нет, держитесь.» На этот раз записка была от Сюзанны. Бель-Роз поцеловал её и прижал к сердцу. Между тем мадам Шатофор потерпела крах в своих попытках пробиться к Лувуа. Однажды, находясь в своей молельне, она увидела, что к ней пришла мадам Альберготти, и бросилась к ней. — Спасен? — было её первое слово. Сюзанна отрицательно покачала головой. — Как! И это с таким королем… — Король — это король, — ответила Сюзанна, — со всем королевским эгоизмом. — Он погиб! — вскричала Женевьева. — Пока нет. Вы же видите, я надеюсь. Я уже не та, что была в Компьене. Я рискну всем для его спасения, и верю, что мы добьемся его освобождения. Женевьева подавила вздох сомнения. — Попытайтесь, мадам. Все, что могу, я сделаю для вас. Сюзанна спросила, как шли дела после пленения Бель-Роза. Узнав о пытке, она пришла в ужас. — И это позволяет Людовик XIV, король Франции! — вскричала она. В это время вошедший лакей доложил, что у входа герцогиню ждет некий Ладерут. — Пусть войдет, — сказала она. — Что ты хотел получить от меня? — спросила Ладерута герцогиня, когда тот ей представился. |
