– Ну и… ничего… кроме того, что вы мне очень понравились… – Вербицкий говорил не то. Официантка кафе «У Петровича» не понравилась ему. Она живо напоминала жену, что переворачивало душу. Но не говорить же об этом.

Ирина смутилась и зябко повела плечами, что тоже напомнило Вербицкому Галочку. Или все женщины умеют так плавно поводить плечами?

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила она.

– Ну-у-у-у… Ирина Николаевна… – Александр Ильич развел руками, насколько позволял салон машины, – Разве так трудно узнать ваше имя, находясь рядом с заведением, в котором вы работаете?

– Да, пожалуй… – согласилась она, все так же не трогаясь с места.

– Не бойтесь меня, Ирина, – вынужден был сказать Вербицкий. – Я всего лишь предлагаю вам услугу – подвезти до дому. А зовут меня Александром…

– Александром… а отчество? – спросила Ирина.

– И зачем же вам отчество? – рассмеялся он. – Спрашивать у немолодого мужчины отчество – это все равно, что требовать от женщины признания в том, сколько ей лет.

Ирина наконец улыбнулась и сделала шаг к машине. Улыбалась она совсем не так, как Галочка, что здорово порадовало Вербицкого. Он действительно не собирался входить в ту же воду второй раз. Женщина удивительным образом похожа на его жену, но она – не Галя. И это надо твердо усвоить. О Гале забыть, Ирину с ней не сравнивать, а просто… И что же просто? Просто – и есть просто! Может быть, ему, Александру Вербицкому, наконец повезет, и он хоть на старости лет познает счастье семейной жизни? Впрочем, почему вдруг на старости? Он вовсе еще не стар! Он полон сил, энергии, и на него все еще заглядываются женщины. Вот и Ирина не отказала ему сразу и бесповоротно. Она сейчас сядет в его машину!

– Куда ехать? – спросил он.

– Далеко, – ответила она и опять улыбнулась.

– И все же?

– В Веселый поселок. Знаете такой?

– Почему ж не знать?

– Потому что на таких машинах в наше «веселье» не ездят.

Вербицкий тоже улыбнулся, тронул автомобиль с места и сказал:

– Я не родился в этой машине. В Питере живу с девятнадцати лет, а потому повидал всякое. Поначалу жил в такой страшенной общаге, что квартиры вашего Веселого поселка раем против нее покажутся. Да сейчас и у вас строят другие дома.

– Да, сейчас везде строят… Только вот… всё не про нашу честь… – Ирина сбилась, виновато посмотрела на Вербицкого и уточнила: – Разумеется, вас я не имею в виду.

Разговор повис. Оба чувствовали себя несколько неловко. Александр оттого, что сразу понял: Ирину, как и многих питерцев, мучает пресловутый квартирный вопрос. Женщине вообще было не по себе в дорогой машине. Ей казалось, что произошла какая-то путаница и этот лощеный господин высадит ее на первом же повороте.

Вербицкий не высадил. Он нашел вполне безопасную тему о том, во что превратился современный Петербург, и они с Ириной всю дорогу довольно живо обсуждали идиотские рекламные щиты и обилие иностранных надписей на особняках Невского проспекта и на домах других улиц в старой части города. Так они доехали до дома Ирины.

– Ну вот… мне надо выходить… – очень тихо произнесла она и взялась за ручку дверцы.

– Мы еще увидимся? – спросил Вербицкий.

Женщина пожала плечами, чем опять напомнила жену. Александр мотнул головой, отгоняя опасное видение, и сказал:

– В понедельник я приглашен на… – Он хотел сказать «прием», но вовремя остановился и произнес другое: – В общем, у моих знакомых будет что-то вроде празднования именин.