– В понедельник я приглашен на… – Он хотел сказать «прием», но вовремя остановился и произнес другое: – В общем, у моих знакомых будет что-то вроде празднования именин. Предлагаю вам составить мне компанию.

– Вы уверены, что я подойду для этого общества? – спросила она.

– Я уверен, но если вы сомневаетесь, то… Словом, я могу заехать за вами чуть пораньше, чтобы отвезти вас для начала в салон.

– В какой еще салон? – испугалась Ирина.

– В обыкновенный, в парикмахерский. Там вам сделают прическу и вообще… что захотите…

– А вы, значит, заплатите? – с сарказмом спросила она.

– Можете заплатить сами.

– Возле того салона, услуги которого я смогу оплатить, вам будет стыдно поставить свою машину.

– Бросьте, Ирина. Я же сказал вам, что не родился… – Он хотел сказать «банкиром», но вовремя остановился. – При деньгах. Я долго и сложно шел к своему сегодняшнему успеху.

– Ладно, – вдруг согласилась Ирина, – заезжайте… так и быть…

– Пораньше?

– Нет уж! – резко отказалась она. – Берите такую, какая есть! Не поеду ни в какой салон!

– Хорошо, – не стал он спорить. – Значит, заезжаю в семь часов ровно. Вас устроит?

– Ну… вообще-то… как раз в понедельник я не работаю…

– Я знаю, – усмехнулся Вербицкий.

Ирина смерила его взглядом, но ничего не сказала. Она вышла из машины, все так же, без слов, махнула ему рукой на прощанье и быстрым шагом, не оборачиваясь, пошла к своему подъезду.

Вечером вышеозначенного понедельника Александр Ильич подъехал к дому своей новой знакомой ровно в семь, как обещал. Минут через пять из подъезда вышла Ирина. Все еще здоровое и довольно боевое сердце Вербицкого заколотилось так, будто он присел в своей машине отдохнуть после кросса на пятьсот метров. Виски мгновенно взмокли, а руки так задрожали, что пришлось срочно вцепиться ими в руль. К автомобилю Александра Ильича приближалась его жена.

Строгий по крою костюм Ирины был того голубого оттенка, который всегда неосознанно предпочитала Галочка, поскольку он идеально подходил к цвету ее глаз. Пушистые светлые волосы Ирина завернула на затылке в узел, как это всегда делала жена Вербицкого.

Женщина заметила смятение мужчины и с усмешкой спросила:

– Ну что! Похоже, опозорю вас на светском-то рауте?

– Нет-нет… – поспешил заверить ее Александр и быстро отер пот с висков. – Вы очень хорошо выглядите, но…

– И что же «но»? – Ирина была не в силах сменить на другой свой саркастический тон. Она стояла перед машиной Вербицкого, нервно крутя в руках маленькую плоскую белую сумочку.

– Понимаете… – медленно проговорил Александр и даже несколько ослабил петлю душившего его галстука, – …в этом костюме и… вообще… вы сегодня очень напоминаете мне мою бывшую жену.

– Бывшую? – переспросила Ирина. – Вы развелись?

– Развелись… – зачем-то повторил он. – Нет, мы не разводились… она… она…

Слова, которыми можно было бы определить состояние его отношений с женой, не находились. Ирина, видимо, решила, что жена Александра Ильича умерла, и довольно сухо извинилась. Вербицкому понравился ее вариант. Лучше всего считать, что его жена умерла… Нет… нельзя такое говорить, нельзя даже думать о ее физической смерти.