Я не заставила себя уговаривать и направилась в УВД.

* * *

Лазурит Владимирович встречал нас чуть ли не на пороге.

– Очень рад снова вас здесь видеть, – с улыбкой проговорил он. – А то ко мне, к старику, редко кто заходит.

– А можно, я вам задам не совсем скромный вопрос? – спросила я.

– Можно, – разрешил архивариус. – Я даже догадываюсь, какой именно, и я удивляюсь, почему вы не спросили об этом в прошлый раз.

– Почему у вас такое редкое имя? Я его впервые слышу.

– Ну, это совсем неинтересная и банальная история, – расплылся в улыбке Калюжный, и было видно, что он только и ждет, чтобы поделиться ею.

– И все же? – не отставала я, подыгрывая ему.

– Мои родители были геологами, – с удовольствием принялся рассказывать Лазурит Владимирович. – Одними из первых советских специалистов. Тогда было много разведывательных экспедиций. Они жили очень интересной жизнью. И я родился во время одной из партий, в каком-то селении на Урале. Они нашли тогда небольшое месторождение лазуритов… В честь этого и назвали меня Лазуритом. Месторождение там, правда, оказалось не высшего качества, и только некоторые из найденных камней имели ценность, а вот с моим именем хлопот у меня было более чем достаточно, особенно в школе. Я тогда уже привык отстаивать свое достоинство с помощью кулаков. Но даже и это не очень-то помогало, и друзьями у меня были чаще всего книги. Это-то, наверное, и определило мою дальнейшую судьбу.

– Очень интересно, – искренне сказала я.

– Правда? Очень рад, что развлек вас хоть немного. Но давайте теперь перейдем к делу, – сказал Лазурит Владимирович, видимо, пересказывавший эту историю раз так в тысячный, но все равно очень довольный.

– Да, нам бы вчерашние материалы посмотреть еще раз, – посерьезнела я, – похоже, что мы не то искали.

– Бывает, – кивнул Калюжный и тут же скрылся среди архивных полок.

И снова знакомые три тома…

– Что ищем на этот раз? – получив свою папку, уныло спросил Андрей.

– На этот раз мы ищем Воробьеву Лилию Федоровну.

– Понял, – кивнул Мельников и углубился в работу.

Лазурит Владимирович молча листал страницы. А у меня от напряжения заболела голова.

– Блин, – не выдержала я, – у меня нет. Но быть такого не может!

Мужчины молча и с сочувствием смотрели на меня.

– Так, стоп, – с досады я даже стукнула ладонью об стол. – Ну как же я могла об этом забыть! Я же подумала о замужестве! Но о Благолеповой я узнала, что она не была замужем, а насчет Воробьевой у меня такой информации нет. То есть Воробьевой она могла стать после этого или наоборот, потом снова поменять фамилию на девичью. Андрей, – повернулась я к Мельникову, – а это можно узнать?

– Конечно, это же пара пустяков, – ответил подполковник. – У нас же все компьютеризировано! – он оглядел архивное помещение и поджал губы. – Скажут через пару-тройку минут.

– Тогда позвони, пожалуйста.

– Нет проблем, – пожал он плечами и достал свой сотовый.

Спустя несколько минут Андрей отрапортовал:

– Прохорова Лилия Федоровна. Похоже, что все-таки это и есть фамилия мужа, а Воробьева – это ее девичья.

Все началось сначала, но теперь проблем уже не было. Фамилия Прохорова мелькала довольно часто.

– Интересная вырисовывается картина, – оторвалась я от бумаг.