Она раздумывала над этим, все больше убеждаясь, что Ник, пожалуй, почувствует себя уязвленным. Он-то женился на простой деревенской девчонке, а она вдруг оказывается высокородной аристократкой. Нет, ему не стоит ничего об этом знать. Надо будет сказать Джону, подумала она, чтобы не говорил Нику про этого старика.

Но самым печальным для нее было даже не это. Ник, женясь на ней, считал ее безвестной девочкой с фермы в Корнуолле. Только поэтому он и женился на ней. Считай он ее ровней себе, он не позволил бы себе этого сделать.

Она позвонила Джону и, не объясняя причины, попросила его ничего не говорить Нику о том, что к ней приезжал мистер Чанктон.

— Знаю, тебе это может показаться ужасным предательством по отношению к нему, — говорила она в трубку, не скрывая тревоги, — но просто у Ника сейчас и без этого достаточно беспокойства. К тому же я еще не решила, что делать дальше.

— Да, конечно, я понимаю, — согласился верный Джон. — Ты поступаешь правильно. Нику сейчас правда не до этого.

— Да? — заинтересовалась Серена. — Разве что-то случилось?

Джон помолчал.

— Ну, раз он тебе сам ничего не сказал, то мне, наверное, тоже не стоит тебя в это посвящать, — с сомнением произнес он.

— Но если он не просил тебя молчать, то намекни хотя бы, в чем дело. Что такое? Опять Коринна?

— В самую точку, — признался он. — Она так себя ведет, что загубит всю постановку, если не одумается. Ты знаешь, что начались репетиции новой пьесы?

— Да, конечно! Мне показалось, что они идут не очень удачно…

— Не очень удачно! Не то слово. Они вообще не идут. Коринна желает изменить текст своей роли, а Ник уперся и ни в какую — дело идет к тому, что они могут совсем разругаться.

— Но ведь есть и другие актрисы кроме Коринны Чейл, — холодно заметила Серена.

— Это точно. Но она тоже считает, что есть и другие драматурги кроме Ника Ханслоу! Ты об этом тоже не забывай.

— Джон! — ахнула Серена. — То есть она может вообще все ему сорвать, если захочет?

— Да… И боюсь, что она так и сделает. Наша Коринна не из тех, кто прощает пренебрежение к себе.

— Пренебрежение?

— Дорогая моя, Ник должен был умирать от горя, когда узнал, что Коринна поспешно вышла за Марка. А он вместо этого дает ей понять, что ему наплевать на ее замужество. Нет, Коринна никогда не простит этого ни Нику, ни тебе. Вообще на твоем месте я бы был с ней поосторожнее. От нее можно ждать любой гадости.

— Спасибо, что предупредил, Джон. — Серена повесила трубку, чувствуя, что жизнь невыносимо усложняется с каждым часом. Если бы Ник полностью доверял ей… Но об этом не может быть и речи. Он же не может ей пожаловаться, что женитьба на ней стоила ему таких неприятностей.

Так как Серена не могла даже представить, что ей надо делать, она отправилась навестить мистера Чанктона в его конторе, адрес которой он дал ей.

Запинаясь, она бормотала какие-то объяснения под его добрым проницательным взглядом, затем в растерянности умолкла. Через некоторое время мистер Чанктон ласково погладил ее руку.

— Дорогая моя, есть три человека, которым можно говорить все без утайки, — это твой врач, священник и адвокат. Они всегда сохранят в тайне все, что узнают от своих клиентов. Так что, думаю, будет лучше, если ты честно расскажешь мне обо всем, что тебя тревожит.