— В том-то и дело, что не так прост, чтобы устраивать бойню, в которой для него силы заведомо не равны, — фыркнула Галя, не поднимая головы. — Вот поэтому я и предполагаю, что мы ещё можем уйти.

— Ты хочешь сказать, что его люди будут спокойно смотреть, как мы выходим из подъезда с сумками полными денег и наркотиков и садимся спокойненько в метро? — почти зло спросил у неё Леша.

— Думаю, что да, — ответила Галя.

И тут до меня дошло.

— Конечно же он даст нам уйти. Не станет же он всего с четырьмя бойцами вступать в бой и с нами, и с находящимся рядом Корнеем. Он в какой-то мере даже заинтересован дать нам уйти незамеченными братвой Корнея. До удобного случая Юлдашев будет играть с нами как кошка с мышкой, возможно, испытывать в деле своих людей, которых, несомненно, пошлет за нами по пятам, возможно, будет просто развлекаться на свой садистский манер, — посчитал нужным пояснить я. — Он даст нам уйти. Но будет следить за нами, он отпустил нас погулять, но будет держать на коротком поводке. По крайней мере — будет стараться дать нам понять, что мы вроде как гуляем свободно, а на самом деле, держать нас на сворке.

— И ты думаешь, что увидев нас с грузом, они не проверят что в сумках и не попробуют отобрать то, что ищут? — недоверчиво спросил Лешка.

— Я думаю, что он точно знает, что товар и деньги у нас. Он даже понял, что все стоит под креслом, — утвердительно ответил я.

— Это он сам тебе сказал? — язвительно поинтересовался Сергей.

— Это он перед уходом всем нам сказал. Ему скучно убить нас просто так и отобрать товар, ему хочется поиграть. К тому же он тоже не хочет получить пулю в живот, что ему и грозило. Я уже сказал, что он начал свою игру. Он следит за нами и будет ждать удобного момента, скорее всего, когда подойдет подкрепление, которое он наверняка вызвал, и потом, конечно же, ждать, когда мы оторвемся от Корнея. Ну что же, поиграем.

Я огляделся по сторонам. Взял табуретку и заглянув на открытые бандитами антресоли, достал оттуда коробку с туфельками, которые безжалостно вытряхнул, а пустую коробку положил в полиэтиленовый пакет с рекламой сигарет «Мальборо».

— Ты с ума сошел! — возмутилась Галя. — Ты зачем выбросил мои туфли?!

— Почему ты не возражала бандитам, когда они вытряхивали на пол все твои вещи? — спросил я. — Ты что, надеешься вернуться сюда? Напрасно.

Говоря все это, я взял со стола будильник, потряс его, завел, послушал и остался доволен услышанным. Будильник я тоже засунул в пакет.

— Ну что, пошли? — спросил я, озабоченно посмотрев на часы. — Время пошло. И пока оно обгоняет нас даже пешком.

— Может быть нам все же объяснят, куда мы идем, что происходит и что ты задумал? — все больше раздражаясь, уже почти выкрикнул Леша.

— Я уже предупредил, чтобы на меня не смели орать и махать руками, грубо перевал его я. — Неужели до сих пор непонятно, что студенческие годы остались там, далеко? Если что-то будет не по мне, я буду просто бить по морде. Или пристрелю. Так что если идем, то помните об этом. А для тех, кто не слушал на уроке, повторяю кратко: с нами затеяли игру в кошки-мышки, сидеть в мышеловке и ждать, когда придут кошки и съедят нас, бессмысленно. Лично я собираюсь покинуть мышеловку, и унести с собой сыр. Есть только один способ суметь выиграть у профессионального игрока.

— Ты действительно знаешь такой способ? — посмотрела на меня Галя с живым интересом.

— Конечно, знаю, — нагло соврал я. — Нет ничего проще.