Ключи я оставил в машине, в замке зажигания, дверцу демонстративно прихлопнул, не заперев, и неуверенной походкой, изображая сильное подпитие, двинулся к ближайшему подъезду, вошел, едва волоча ноги, и почти бегом поднялся на площадку между этажами.

Эти наглые юнцы купились сходу. Они уже почти бежали наперегонки из сквера к машине, даже не особо оглядываясь по сторонам. Наглые волчата, молодые, да ранние.

Короче, машину они угнали ровно через две минуты, тем более, что я им создал все условия. Правда, я не был уверен, что они уедут далеко, но надеялся, что все же в сторону отсюда, а там пока разберутся что да как, нас уже не будет в доме у Гали.

Я торопливо шел в сторону этого дома, низко наклонив голову, пряча лицо в высоко поднятый воротник. Правда, не доходя до дома, я остановился. И почему-то вспомнил Ирину, её синий холодный взгляд. А зачем, собственно, я иду в этот дом, где я никому по большому счету не нужен? Свой долг перед ними я выполнил полностью: я предупредил их о надвигающейся опасности, я привез Ирину, вырвав её из лап и милиции и бандитов. А что дальше? Ирина расскажет про то, как я безжалостно расправлялся с бандитами, и меня станут бояться, ожидая, что я выберу момент и перестреляю их всех, чтобы завладеть деньгами.

Да и зачем нам сейчас быть вместе? Галя, наверное, после всего услышанного от меня, как только за мной закрылась дверь, наверняка заказала билеты на ближайший самолет в Штаты. Да и Сергей с Ириной, как и большинство обеспеченных людей в России, конечно же имеют загранпаспорта и в данной ситуации не преминут воспользоваться ими.

Правда, оставалась проблема переправки денег через кордон. Но кто их знает, какие у них связи, они все же не из последних людей, найдут какие-то возможности. Да и не мое это дело. Это их деньги, и это их головные боли. Деньгами они со мной делиться не станут, зачем же мне делить с ними неприятности? У меня своих хватит. В этом я не сомневался.

Чем дальше я думал о том, стоит ли мне идти туда, тем больше крепла моя убежденность, что не стоит. У наших маршрутов не было единой конечной точки. Мне самому было проще уйти одному. Все же одного человека выпасти намного сложнее, чем такую ораву. Да и поубавилось у меня почему-то уверенности в том, что мои друзья будут мне дополнительной помощью. Нет, нужно уходить, а не разыгрывать из себя Дон Кихота.

Я уже твердо решил, что пора мне уйти, и уйти по-английски, не прощаясь. Но пока я думал об этом, сам не заметил, как сошел с тротуара на дорогу. Вывел меня из задумчивости визг тормозов за спиной и резкий гудок.

Моментально, испуганным зайцем, запрыгнул я обратно на тротуар, глупо было погибнуть, уйдя от ментов и бандитов, с сумкой полной денег, под колесами автомобиля. Оглянувшись, я увидел за своей спиной темно-синий микроавтобус, из которого высунулся водитель, молодой парень в кожанке, с перекошенным от злости лицом, чтобы высказать мне все наболевшее по поводу идиотов пешеходов. Но его остановил, взяв за плечо и брезгливо показывая на меня, сидевший рядом с ним пожилой человек могучего телосложения, со смешно оттопыренными губами.

Водитель уже и сам увидел мое лицо и поспешил скрыться в кабине, мотая головой. Пожилой нетерпеливо показал водителю вперед и тот тронулся. Микроавтобус проплыл мимо меня и остановился возле того самого подъезда, где я высаживал Иру.

Вот только этого мне не хватало! Я остановился и стал наблюдать. И сразу же вспомнил где я сегодня видел уже лицо пожилого, с выпуклыми, сильно развитыми надбровными дугами, низким лбом и лицом гориллы.

Нужно было предупредить ребят, но было уже поздно.

Из микроавтобуса выскочили шестеро в кожанках, с автоматами, и в пуленепробиваемых жилетах под куртками.