Первые дни после отъезда Зориной она еще выполняла программу Аллы Владимировны по осмотру памятников и музеев. Но после церемонии зачисления она решила, наконец, прогуляться без цели. В этом районе Петербург не был таким парадным и блестящим, как в центре, то и дело попадались нетрезвые, небритые лица, которые вполне могли встретиться в поселке Привольное. Мимо проехал длинный «Икарус», обдав ее теплой и сладковатой отравой.

Наташа успела прочитать, что конечной остановкой у него был порт.

«Поеду смотреть на корабли», — решила она, дошла до остановки, потопталась в ожидании минут пятнадцать и, наконец, села в двадцать второй автобус. За все время, пока Наташа жила в Приморье, она ни разу не видела моря. Была несколько раз в Уссурийске, Артеме, Спасске, Бикине, но не видела Тихого океана, хотя бы его кусочка в виде моря или залива. Теперь ей вдруг захотелось посмотреть на белые лайнеры, которые везут счастливых людей в иностранные порты. Она была уверена, что с мостика ей махнет рукой человек в белом кителе с мужественным, загорелым лицом.

«Девушка, хотите осмотреть наш корабль?»

«Но, капитан, женщина на борту — это плохая примета», — ответит она.

«Эта примета не действует, если корабль назвать именем одной девушки», — ответит морской волк, глядя ей прямо в глаза.

«Как я заметила, ваш теплоход называется „Михаил Шолохов“».

«Но только мы с вами теперь знаем, что на самом деле он называется…»

«Наташа…»

— Девушка, выходите. Вы что, уснули? Это конечная остановка.

Серый дом с колоннами, похожий на Дом офицеров в Привольном. Очень высокие тополя. Деревья такой высоты не растут у них в уссурийской тайге. Вот еще одно здание желтого цвета, опять с колоннами и ступенями. «Институт инженеров водного транспорта». Ворота.

«Морской порт». Наконец она добралась.

— Ты куда? — из будки послышался удивленный голос.

— В порт, — ответила Наташа и улыбнулась приветливо.

— Куда? В порт? Во шлюхи обнаглели! Уже на территорию лезут! А ну пошла отсюда, сопля зеленая! В порт? В п…

Охранник добавил, куда ей следует идти. Человека в белом кителе с мужественным, загорелым лицом нигде не было видно. В этот момент в ворота порта въехало такси, из которого доносился громкий женский смех.

Наташа, может, впервые потеряв свою гимнастическую осанку и походку, поплелась назад мимо тополей и колонн, чувствуя себя, как солдат пробитый пулей, но совершающий еще несколько шагов, прежде чем упасть. Она тоже разрыдается не сразу, а вот там, у театральной афиши.

— Девушка! Погодите минуточку! — услышала она справа мужской голос.

Человек в белом кителе с мужественным, загорелым лицом? На юноше были серые вельветовые джинсы и розовая рубашка на заклепках.

Нос с горбинкой, веселые глаза.

— Вы так расстроены, но так прекрасно скроены, — сказал он и рассмеялся. — Почти стихи получаются. Вы кого-нибудь провожали?

— Нет, — Наташа остановилась, плакать ей уже не хотелось. — А вам какое дело?

— Я всегда мечтал, чтобы меня провожала такая вот девушка, как вы. Правда, в моих мечтах девушка была не такая красивая… Хотел пойти в Макаровку, но не выношу казарменного положения. Поэтому учусь на судомеханическом.

Буду плавать на судах «река-море», заходить в иностранные порты. Гамбург, Любек, Копенгаген…

— А эти суда «река-море» красивые? — спросила Наташа, не придумав другого вопроса.

— Если вы будете стоять на причале, даже теплоход «Александр Пушкин» рядом с вами покажется разбитым корытом….