|
Его шашка также окрасилась кровью, хотя убивать Лабунский не хотел. Думал просто оглушить, но клинок раскроил бегущему череп помимо его воли.
– Браво, поручик! – Аникеев показал на высотку, где располагалась вторая линия красных позиций. – Нам осталось немного! Поручик Лабунский первым поднялся на высоту и под ним пала лошадь. Он ловко соскочил с седла и не дал себя придавить. Пулемет противника был рядом, всего в двух шагах от Лабунского. Ствол был направлен прямо на него и сейчас он даст новую порцию свинца. Но ленту заклинило и у Лабунского появился шанс. Он бросился вперед и шашкой зарубил пулеметчика с помощником. Кавалерия ринулась в проход. Лабунский снял фуражку и вытер пот со лба. Сегодняшняя атака могла стать для него последней. И он только сейчас осознал, в какой ситуации побывал. – Браво, Лабунский! – рядом оказался Аникеев. – Я в вас не ошибся! Вот что значит гвардейская школа! Рядом упал кавалерист, сражённый шальной пулей. – Берите лошадь, поручик и за мной. Лабунский был снова в седле… *** Расчет Миклашевского оправдался. Части 47-й дивизии красных, оборонявшие город Зеньков стали отходить. Второй и третий эскадроны устремились в атаку и смяли заслоны красных. Они ворвались с двух сторон и стали рубить отступающие части. С тыла работали артиллерия и пулеметы Аникеева. Кавалеристы 2-го эскадрона ворвались на красную батарею и перерубили артиллеристов. В течение дня они захватили 23 пушки и 26 пулеметов. Зеньковская группировка красных была уничтожена. Полковник Миклашевский приказал Аникееву остаться в городе и навести порядок. Сам он с основными силами отправился к деревне Тарасовка… *** Город Зеньков. Июль, 1919 год. Штаб-ротмистр Аникеев не был рад приказу своего полковника. Его манил бой. Во время германской войны он столько раз атаковал линии австрийских окопов и ни разу не был даже ранен. Хотя из офицеров 10-го Новгородского драгунского полка бессменно в строю к лету 1916-го оставался только он. Встретив Лабунского, он сказал: – Нам приказано остаться в городе на некоторое время, поручик. – Я рассчитывал, что мы примем участие в наступлении. – Таков приказ полковника Миклашевского. Вперёд пойдут 2-й и 3-й эскадроны. Но вы и так уже заслужили орден за сегодняшнее дело, поручик. Нужно разбираться с пленными их у нас около тысячи. – Надеюсь, расстрелов не будет? – Нет. Большинство красных вольются в наши части и пойдут на передовую. Таков приказ командующего корпусом генерала Кутепова. У нас нет резервов. – Вы ныне в должности градоначальника, штаб-ротмистр? – Нет. Сюда прибудет офицер из тыловой службы. Знаете, поручик, из тех, кто мало бывает на передовой, но получает ордена и чины быстрее тех, кто на передовой. – Вы его знаете? – Нет. Но мне он заранее не нравится. Предвижу проблемы… *** На следующее утро в город Зеньков прибыл капитан Герасимов с ротой бойцов. Он предоставил Аникееву документ. – Отныне я военный комендант Зенькова. Ваш эскадрон занимается только пленными красными, господин штаб-ротмистр. Всеми иными делами в городе, приказом командующего, ведаю в Зенькове я. Капитан сразу очертил круг своих полномочий и дал понять, что вмешательства не потерпит… *** Герасимов сразу занял помещение городской управы. Приказал разыскать тех, кто ранее в ней работал. Сразу явились два человека, состоявшие в должности письмоводителей при градоначальнике. – Я капитан Герасимов. Военный комендант города. Чиновники назвали себя. – Вы в прошлом сотрудники администрации градоначальства? – спросил Герасимов. |
