Сквозь эту муку, как стальная игла, дошел до него ее голос:

– Никогда больше не жалуйся, что я не делаю ничего нового.

Глава 32

Генеральный секретарь ООН Анвар Анвар Садат вошел сквозь зажужжавшую дверь в неожиданно роскошную приемную. Стены из белого с розовыми прожилками мрамора напоминали нежную кожу гаремных красавиц. По крайней мере так восприняли холодный мрамор его романтические глаза.

А еще были скульптуры. Чернокожая женщина с большим количеством рук, чем дает природа. И руки эти она держала так, что это был одновременно и вызов, и призыв.

Кали, конечно. Индуистская богиня смерти. Как подходит для женщины с компьютерным псевдонимом Госпожа Кали. Сверху вниз смотрели на него пустые глаза статуи – два слепых пятна.

Анвар Садат заметил, что формы ее весьма зрелые. Это показалось ему многообещающим признаком. Анвар Анвар Садат любил женщин сладострастных.

По другую сторону двери – другая статуя. Это уже был не базальт, а порфир. Этого бога Анвар Садат не узнал, но решил, что это может быть только Шива – супруг Кали. В каждой из его четырех рук были зажаты разные предметы, странные и с непонятным назначением.

Прочистив горло, Анвар Садат возвысил голос:

– Здесь есть кто нибудь?

– Ты желаешь войти в покои Госпожи Кали? – прозвучал в ответ твердый голос.

– Да. Это вы?

– Молчание! – прогремел голос.

Несмотря на свое самомнение и свое положение в мире, Анвар Анвар Садат ощутил, что не может не повиноваться.

– Позвольте мне взглянуть на вас, – попросил он.

Голос доносился к нему из за зеркала, находящегося между двумя статуями. Он сразу понял, что это зеркальная дверь, прозрачная с внутренней стороны, и что его изучают. Он принял небрежную позу, давая себя рассмотреть.

– Анвар Анвар Садат, достаточно ли ты храбр, чтобы ступить во владения Кали?

– Да, – ответил он дрогнувшим от предвкушения голосом.

– Очень хорошо. Укрепи свой дух!

– Мой дух крепок.

– Ибо тот, кто приближается к моей ужасной сущности, навсегда меняет свою.

На одну мрачную секунду Анвар Садат дрогнул. Он не хотел менять сущность. Он лишь хотел увидеть во плоти это создание, которое так заворожило его своим невиденным образом и неслышанным голосом и привело к этой минуте.

Он нервно сглотнул. И тут двери распахнулись.

Госпожа Кали была именно такой, какой он ее вообразил. Анвар Садат увидел это сразу.

Она была высокой, статной и золотоволосой, как солнечный луч на чистом золоте. Черты ее лица были классическими, эфирными и в то же время точеными. Домино золотого шелка, обрамлявшее ее цвета Нила глаза, добавляло чуть чуть тайны к тому, что было само совершенство.

Тело ее было как язык черного пламени, и пламя это замерцало, когда она перенесла тяжесть тела с одного роскошного бедра на другое. Кожа. Она одета в черную кожу. Этого он не ждал.

Его глаза скользнули вслед за мерцанием пламени, открывая новые колдовские подробности. Серебряная цепь на талии, черные ногти вампира, череп из слоновой кости на животе.

В одной руке у нее была плеть. В другой – собачий поводок.

Анвар Анвар Садат пробежал глазами по этому поводку до самого пола, и сердце его забилось быстро и жарко.

На полу, у ее ног, скорчился на четвереньках какой то человек. Он был совершенно голым, если не считать охвативший его горло собачий ошейник шипами внутрь. В зубах он держал алую розу, как послушный пес держит кость. С конца стебля на пол падали алые капли.

Глаза этого человека уставились в пол. Госпожа Кали резко дернула за поводок, и человек поднял голову.