– Который быть в подвал, – ответила старуха.

– Ах, этот рыбный погреб, – протянул Римо, который никогда не слышал ни о каком рыбном погребе и был абсолютно уверен, что в подвале до сегодняшнего дня ничего подобного не было. – Как вас зовут, кстати?

– Я экономка. Имя не иметь значения.

И она снова поклонилась.

– Но у вас все таки есть имя?

– Да, – ответила старуха, еще раз поклонилась и засеменила вверх по лестнице.

– Чиуну лучше бы запастись хорошим объяснением для всего этого, – проворчал Римо, ныряя в дверь подвала.

Подвальное помещение имело форму буквы "Г", как и само здание. Сквозь окна бойницы пятнами падал дневной свет. Он ложился на длинный ряд холодильников вроде тех, в которых большие семьи хранят говяжьи бока и ноги. Холодильники были новыми и дружно гудели, Тут же стояли рядами булькающие аквариумы. Рыбы в них не было.

– Чиун, ты где? – выкрикнул Римо.

– Здесь, – послышался писклявый голос.

Римо хорошо знал этот писк. Он означал, что его обладатель недоволен. Чиун был расстроен.

Римо обнаружил мастера Синанджу в дальнем углу подвала, где когда то был угольный бункер. Здесь все переменилось. Деревянная обшивка бункера была сорвана, а стенки обложены кирпичом. Кроме того, в нем появилась дверь. Она была открыта.

Римо заглянул внутрь.

Мастер Синанджу стоял посреди этого мрачного холодного помещения, и лицо его было похоже на маску мумии. Светло карие глаза глянули на Римо. Они блеснули и прищурились.

Чиун был одет в простое серое кимоно из шелка сырца. Без украшений. Полы кимоно касались верха черных корейских сандалий. Руки, спрятанные в широкие рукава, были скрещены на тугом и плоском животе.

Похожий на кнопку нос сморщился, и Чиун сказал:

– От тебя воняет санго.

– Санго?

– Акулой.

– Ах да. Она пыталась меня съесть.

Чиун вопросительно склонил голову набок по птичьи, но выражения его лица в полумраке было не уловить.

– И?..

– Я съел ее раньше.

Римо улыбнулся. Чиун – нет. Голова его откинулась назад, отбрасывая резкие тени на пергаментные черты лица. Он был лыс, как пасхальное яйцо, и только два пучка пуха торчали над каждым ухом. С подбородка свисала бородка, похожая на тощий хвост белой мыши.

– Смитти уже рассказал тебе, что со мной случилось? – поинтересовался Римо.

– Нет. Несомненно, чувство стыда сковало его благородный язык.

– Я попал в точку встречи вовремя. Но судно кто то потопил.

– И ты это допустил?

– Я ничего не мог поделать. Оно затонуло раньше, чем я прибыл.

– Надо было добраться туда пораньше.

– Да, но я не смог.

– Но ты отомстил за это оскорбление?

– Пытался. Судно потопила подводная лодка. Я отправился на ее поиски, но она первая нашла меня.

– Ты уничтожил это пиратское судно во имя нашего Дома?

– На самом деле оно вроде как удрало, – признал Римо.

– И ты позволил какой то подводной лодке уйти от тебя! – вспыхнул Чиун.

– Я впервые видел субмарину, – обиженно сказал Римо. – Мне удалось пробраться на борт, но они выкурили меня наружу. Я сделал все возможное, Чиун. А потом я оказался в открытом океане без досточки и щепки. Чуть не утонул.

Лицо Чиуна оставалось суровым.

– Тебя учили не тонуть в воде.

– Я сказал «чуть не утонул». Меня окружили акулы.

– Ты сильнее акулы. Ты опаснее акулы. Ни одна акула не может победить того, кого я учил мудрости из солнечного источника Синанджу.

– Благодарю за все похвалы, но я действительно был на грани гибели.