— Даже не надейся, — проворчал Алекс. — Я буду в пяти минутах ходьбы от тебя и сразу прибегу, если понадоблюсь. Только ты уж, пожалуйста, звони и держи меня в курсе, а то по телефону к тебе теперь не пробиться.

Джи-Джи, как и Алекса, весьма беспокоило то, что до меня невозможно дозвониться. Телефон звонил без передышки до семи вечера. Операторам даже приходилось переключать мою линию для «срочных» разговоров.

— Я уезжаю с Алексом, — сказал Джи-Джи. — Позвоню в Нью-Йорк, оставлю им номер телефона своей комнаты в отеле, чтобы она могла позвонить мне, если ей не удастся связаться с тобой.

После обеда из Нью-Йорка позвонила моя бывшая жена Селия. Она была в истерике, так как полтора часа не могла до меня дозвониться. Ее потрясли заголовки газет типа: «Уокер западает на молоденьких поклонниц».

— Селия, я уже говорил тебе, что не соглашусь иллюстрировать еще одну детскую книжку даже под страхом смертной казни.

— Джереми, ты говоришь совсем как персонаж из пресловутой детской книжки. Что такого особенного в этой девочке, если ты так тащишься от нее?

— Селия, я с первого взгляда понял, что она девушка моей мечты.

Далласские газетчики поместили новость на первые полосы во вторник, уделив основное внимание Бонни — их землячке. Была помещена фотография пятилетней давности, где Бонни и Белинда запечатлены на пресс-конференции. Неужели трещина во взаимоотношениях матери и дочери могла так отдалить их друг от друга, что они не общались больше года?

«Что касается Уокера, который утверждает, что не только рисовал шестнадцатилетнюю красотку Белинду, но и жил с ней, здесь следует отметить, что его книги для детей можно найти буквально в каждой библиотеке нашего мегаполиса. Последняя встреча Уокера с читателями, состоявшаяся в 1982 году в Форт-Уорте, вызвала настоящий ажиотаж среди почитателей его таланта, которые в мгновение ока раскупили две тысячи экземпляров его книг».

Потом мне позвонили из Хьюстона, чтобы сообщить, что местные «Кроникл» и «Пост» не смогли обойти стороной столь злободневную тему, уделив основное внимание Сьюзен Джеремайя, которая заявила, что «видит все признаки намечающегося скандала техасского масштаба».

В газетах была помещена фотография Сьюзен в неизменной ковбойской шляпе.

«Целый год я пыталась связаться с ней, чтобы пригласить на роль в своем фильме, — рассказала Сьюзен журналисту из газеты, которая выходит в городе, находящемся далеко от Лос-Анджелеса. — Они уверяли меня, что она уехала учиться в Швейцарию. А оказывается, она все это время жила с Джереми в Сан-Франциско. Чертовски хорошо, что нашелся хоть один человек, способный позаботиться о ней».

Нет, Сьюзен не видела каталога, хотя постарается приехать в Сан-Франциско на открытие выставки. «Послушайте, ему нет необходимости доказывать целостность своего художественного восприятия. Зайдите в любой книжный магазин и откройте любую его книгу».

Потом приводились слова отца Сьюзен, который сказал, что гордится работой дочери как режиссера «Конца игры». Они хотели показать фильм на фестивале в Хьюстоне, но столкнулись с трудностями, причем весьма подозрительными. «Я имею в виду, что „Юнайтед театрикалз“ зарубила картину исключительно по личным мотивам. Я считаю, что мы имеем дело с эгоизмом и плохим характером, когда старомодная голливудская примадонна боится конкуренции со стороны инженю, которая к тому же является ее маленькой девочкой. Но здесь множество других сопутствующих вещей, которые ставят нас в тупик».

«Я вам больше скажу, — добавляет Сьюзен. — Как только мне удастся найти Белинду, я предложу ей ведущую роль в моей следующей кинокартине.