Дэн был вне себя от бешенства. Какого черта я не позволил ему прямо сейчас нанять адвоката по уголовным делам?

Алекс воздел руки к небу в знак того, что сдается, и сказал:

— Давайте тогда, пока не поздно, сходим пообедать в «Трейдер Вик».

И только Джи-Джи, улыбаясь, пил кофе за кухонным столом, пока мы читали статью.

— Джереми, как только новость узнают телеграфные агентства, она непременно обо всем узнает и объявится, — сказал он.

— Может быть, да, а может быть, и нет, — ответил я.

Я представил себе, как она идет по заметенным снегом парижским улицам, не обращая никакого внимания на газетные стойки. Но сердце предательски забилось. Началось!

Примерно через час позвонил Райнголд. Газетчики буквально сводят его с ума в своем стремлении хоть краем глаза взглянуть на картины. Но никто не переступит порог галереи до тех пор, пока в воскресенье вечером, как и было запланировано, работы не оценят представители музейного сообщества. На склад уже доставили тысячу экземпляров каталога. Книжный магазин при Музее современного искусства только что сделал соответствующий заказ. Мы ведь собираемся продавать каталоги? Если да, то мне все же стоит пересмотреть свое решение и разрешить поставить цену на каталог.

— Благодаря этому мы сможем напечатать больше экземпляров, — уговаривал меня Райнголд. — Джереми, будь же благоразумным!

— Хорошо, — наконец сдался я. — Но ты продолжай рассылать их. Чем больше экземпляров уйдет, тем лучше.

К полудню до нас дошли новости, что лос-анджелесские газеты перепечатали историю, добавив к тому же материал о «замалчивании» «Конца игры». Меня даже назвали Рембрандтом в области иллюстраций детской книги, субботнее «Шоу с Шарлоттой» — оазисом в пустыне детского ТВ, а Белинду — «обворожительной», поскольку именно так охарактеризовал ее репортер, присутствовавший на показе «Конца игры» в Каннах. Еще одна статья была посвящена исключительно Марти, Бонни и решению «Юнайтед театрикалз» не пускать в прокат «Конец игры».

«Полный каталог выставки с иллюстрациями по объему можно сравнить с любой из детских книг Уокера, — писал автор тематической статьи в „Лос-Анджелес геральд икзэминер“. — И только тщательный сравнительный анализ с более ранними приключениями Шарлотты или Беттины может позволить понять всю непристойность картин Уокера. Белинда — типичная героиня Уокера, только полностью обнаженная. Интересно, одобряет ли Бонни такую эксплуатацию образа своей дочери и знает ли она о картинах, где изображена Белинда? И вообще, где сейчас Белинда?»

Тут снова зазвонил телефон и потом уже звонил не переставая. С часу дня до шести вечера я отвечал на вопросы репортеров. Да, я с ней жил, да, я отчаянно хочу ее найти, нет, Бонни и Марти больше ее не ищут. Да, я знаю, что картины могут запятнать мою репутацию, но я не мог их не писать. На сегодняшний день эти картины — мое самое значительное достижение. Нет, мои издатели отказались от комментариев. Нет, меня не волнует отрицательная реакция. Художник должен руководствоваться исключительно вдохновением. И это путь, который я для себя выбрал.

Дэн не выдержал и предоставил в мое распоряжение свою секретаршу Барбару, чтобы та отвечала на звонки.

Алексу, как я и предполагал, слегка наскучило жить в моем доме: его явно утомили моя стряпня и одна-единственная ванная в викторианском стиле. А потому он спросил, не буду ли я возражать против его переезда в «Клифт».

— Конечно же нет, Алекс. Поступай, как тебе будет удобно. Я не обижусь на тебя, если ты прямо сейчас уедешь из Сан-Франциско. Причем вместе с Джи-Джи.

— Даже не надейся, — проворчал Алекс.