— Джереми, я прямо сейчас забираю тебя с собой в Калифорнию, — заявил Алекс. — Я позвоню этому типу Райнголду и договорюсь, чтобы картины доставили в какое-нибудь безопасное место. Например, в Берлин. Да, вполне безопасное место.

— Не может быть и речи! — отрезал я.

— Тогда давай поедем с тобой в Портофино. Совсем как в хорошие времена. Мы спокойно поговорим и решим твой вопрос. Может быть, и Джи-Джи согласится составить нам компанию.

— Спасибо за предложение, но в субботу я приступаю к работе. У меня в запасе всего две недели, чтобы закончить последнюю картину. Кстати, о доме в Портофино. Я ни на секунду не сомневаюсь, что проведу там свой медовый месяц.

— Вы это серьезно, насчет женитьбы? Как романтично, — вздохнул Джи-Джи.

— Когда она вернется, то непременно попрошу ее руки, — сказал я. — Мы можем уехать в штат Миссисипи и пожениться там, поскольку по их законам она уже достигла брачного возраста. И тогда никто ничего не сможет с нами сделать.

— Куда же запропастилась та женщина с едой? — спросил Алекс. — Джи-Джи, сынок, наполни ему ванну. Джереми, в доме ведь есть холодная и горячая вода? Твои когтистые лапы нуждаются в хорошей ванной.

— Я люблю ее. Такая любовь бывает только раз в жизни. Вот так она считает.

— Знаете, а я ведь могу дать вам письменное согласие. Мое имя значится в свидетельстве о рождении. Я знаю, где оно лежит.

— Воду сделай погорячее, — распорядился Алекс.

— Алекс, ничего не надо. Мама научила меня каждый день принимать на ночь ванну, что я обычно и делаю. И я никуда не собираюсь ехать, пока не вернется Райнголд и не займется отправкой картин. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

Из ванной комнаты уже валил пар. Шум воды из-под крана заглушал барабанную дробь дождя.

— Интересно, как можно рассчитывать, что она выйдет за тебя замуж, после того как ты вытряс из нее душу? — спросил Алекс. — Думаешь, прессе понравится этот аспект — или, как ты говоришь, угол — ваших взаимоотношений? Тебе сорок пять, а ей шестнадцать!

— Ты не читал ее письма…

— Ну, похоже, ты пересказал мне его слово в слово…

— …она выйдет за меня. Знаю, что выйдет…

— Они ничего не смогут сделать, если она будет официально замужем, — произнес Джи-Джи.

— Джереми, ты не отвечаешь за свои действия. Тебя срочно надо остановить. В этой комнате есть кондиционер?! — требовательно спросил Алекс и начал закрывать французское окно.

— Не надо, Алекс, — жестом остановил его я. — Оставь окно открытым. Я попрошу мисс Энни устроить вас в гостевых спальнях. А теперь успокойся и дыши ровно.

Тут в комнату вошла мисс Энни с подносом, уставленным дымящимися тарелками с едой. Вкусно запахло гомбо. В комнате внезапно стало совсем тихо. Дождь потихонечку стихал, только где-то вдали неожиданно сверкнула молния. И Джи-Джи, застывший на пороге ванной в клубах пара, напоминал призрак стопроцентного американского юноши. Господи, до чего же привлекательный молодой человек!

— Мистер Уокер, я дам вам чистую одежду, — сказала мисс Энни. Она выдвинула ящики комода, и в комнате запахло камфарой.

— Джереми, позвони Райнголду, — попросил меня присевший на краешек кровати Алекс. — Отмени все.

— Вам положить сахар в кофе? — поинтересовался Джи-Джи.

— Уокер, речь идет о тяжком уголовном преступлении, тюрьме, возможно, похищении человека, и даже о диффамации.