Медитируя и молясь, я провожу свои исследования природы веры, как идеи, наделяющей жизнь смыслом. Даже у простейших многоклеточных организмов, наделенных примитивными инстинктами, бывают моменты, когда они принимают решение, основываясь на своих желаниях, тем самым проявляя волю. Неосознанно, они верят то, что смысл их жизни состоит в том, чтобы есть и размножаться. Само утверждение при этом, противоречит идеи того, что воля и вера, есть проявления разумности. Если отбросить философию, получает что верой наделено любое живое существо в мире. Я задумался о том, как при такой точке зрения, выглядит мир глазами животных, имеющих веру.

Чем дольше они живут, тем больше познают мир. У монстров, наделенных ядром маны, каждая обретенная магическая стихийная принадлежность, также выступает в роли нового органа чувств. Они чувствуют огонь, потоки ветра, разницу между мягкой почвой и твердым камнем. Даже не имея языка и методологий плетения заклинаний, они применяют то, что зовется дикой магией. По мере накопления жизненного опыта, монстры, охотясь убивают много существ, со временем формируя из этого свою ментальность. Убийство, как доказательство права на жизнь, акт веры и воли. Если все действительно так, то ментальная сила, как проявление сильного разума, это отличительная черта полубожеств и божеств, создаваемая из трех первичных энергий: праны, маны и святой силы. С этими мыслями, я сформировал вторую особую сущность, разбив свой собственный сосуд души на две части.

Положив вторую созданную сферу с сущностью в карман, я продолжил молиться, попутно формируя собственное источник магии. В отличие от Лоана, я уже давно перешел на шестой уровень ощущений маны, создав в области сердца шесть ядер одного в другом.

На семидесятый день медитации, на мою поляну пришел весьма странный пес. Начисто лишенный шерсти, с рваными в драках ушами и бешенством во взгляде. Худой, ребра торчат из под тонкой кожи, при этом злобный и кидающийся на всех вокруг. Пес лаял, рычал брызжа слюной, клацая челюстями у моего лица. Тонкая, едва уловимая аура, была пропитана гневом, ненавистью, примесью демонических эманаций и миазмами смерти. Его суть будто кричала, “я тот кто отказывается умирать!” Система не распознавала бешенного пса, не давая ни имени, ни названия, ни клички.

Передо мной редкий случай для Карна. Не-нареченный, из мира животных и монстров. Псина, клацнув зубами около уха, побежала кошмарить окрестности.

Вечером пес укусил пришедшую ко мне Салли, и та едва смогла от него отбиться, используя чудо очищение.

- Мастер! – ученица испугалась, видя пес побежал ко мне и начал клацать челюстями перед лицом – Осторожно!

- Спокойно, Салли. Оставь еду и уходи. Эта псина не уйдет от сюда, даже если ты ее прогонишь.

Послушно выполнив указания, девушка покинула поляну, а я продолжил молиться и наблюдать за тем, как беснуются псина. Она съела мою еду, разгрызла тарелку, а потом нагадила прямо передо мной, продолжая громко лаять и привлекать внимание. Поняв, что не получит желаемого, пес начал царапать дерево и грызть корни. Делая все возможное, чтобы разозлить меня и вызвать приступ гнева. А я лишь улыбался в ответ, продолжая тихо медитировать.

- Я чую тебя также хорошо, как и ты меня, псина. И я не собираюсь давать тебе желаемое, так просто. Давай! Покажи, как далеко ты готова зайти в своем желании!

- Арррр!

- Гнев? И это по твоему гнев?

- Рр-рр-рр-аф! Грррр!

- Ярость должна выглядеть вот так. Смотри и учись.

Высвободив свою жизненную силу, я вспомнил пронизывающее до костей, до самого основания сознания, чувство всепоглощающего гнева и ярости, испытанного в Серых Землях.