Таня приложила ухо к гладкому металлу, такому блестящему на фоне заляпанного грязью днища. Вроде не тикает. Может, и не мина вовсе, а что-нибудь совсем безобидное? Ага, и Ларик, добрая душа, сделал подарок и из скромности не пожелал афишировать… Очень правдоподобно! Жучок-маячок, чтобы лучше знать о ее передвижениях и, возможно, разговорах, которые она ведет в машине? А почему тогда не в салоне? Ключи-то у него есть. Нет, как ни крути, а вариант остается один — устранить ее вознамерился Лариоша. Кстати, точно ли сам при нял решение?

Не с подачи ли Шерова? Мотив? Мавр сделал свое дело…

Здравствуй, паранойя! Верить, конечно, нельзя никому, но и у недоверия есть свои границы, а то и рехнуться недолго.

Таня погасила фонарь, вылезла из ямы, откатила машину в личный бокс, сняла спецовку и, наскоро ополоснув руки и лицо, направилась с телефону-автомату. Есть один человек, который определенно разбирается во всей этой террористической пиротехнике и столь же определенно не откажется ей помочь.

Фахри мгновенно втек в ситуацию и был на месте, как обещал, через сорок минут. Машину, со всей навороченной механикой, он знал, как облупленную. Не раз в Совке, пользуясь возможностями, которые предоставляет загранпаспорт, он подрабатывал, перегоняя из Европы иномарки. Для ооповца и аспиранта по бумагам это был приличный заработок, но прибегал он к этому в крайности, как поняла Таня, дабы лишний раз не светиться.

Работал он споро и молча, дав указание Тане стоять на стреме. Наконец, потный и раскрасневшийся, вышел к ней, вытирая лицо и руки носовым платком.

Кинул ей: «Можешь уходить», и шмыгнул сам вон, быстро нырнув под заграждением, скрылся из виду.

— У нас, — тихо поправила Таня.

— Только не надо мериться ответственностью, ладно? На обоих с избытком хватит. Дело ведь не в том, кто что сотворил, а в том, кто какие следы оставил.

Взорванная машина на Московском шоссе, два трупа…

— Жуть! — Таня поежилась. — Кто ж знал, что Серега имел привычку с собой боеприпасы возить?

— Ты так ставишь вопрос? — Взгляд Шерова был колюч. — Что ж, версия имеет право на существование. Однако в сочетании с трупом на Моховой…

— Но этот-то не криминальный! Помер дедок от обширного инфаркта.

— Да, но какое совпадение! Умирает известный коллекционер, в тот же день погибает единственная наследница, за день до этого зверски избит Секретаренко — доверенное лицо коллекционера, бесследно исчезает некая Лада, вхожая в его дом и, между прочим, введенная туда покойной Муриной. От верных людей доподлинно известно, что сильно разыскивают эту Ладу…

— Пусть разыскивают. Я-то здесь при чем? Я в Одессе отдыхала.

— Под Одессой… Но если кто вздумает поглубже копнуть, треснет эта легенда по всем швам. Я, видишь ли, остерегаюсь выказывать особый интерес и не знаю, что конкретно им известно. Хватились ли нашей Мадонны — слава Богу, сделка уже состоялась, — вышли ли на ту хатку, в которой ты жила, сняли ли отпечатки в квартире Мурина? А если сняли, да и установили их идентичность с твоими?

— Мои-то у них откуда? — спросила Таня, уже зная ответ.

— От верблюда. Про юношеские свои похождения с Генералом забыла?

— Что ж ты в свое время не озаботился, чтобы их не стало? Я ведь тебе нужна была чистенькая.

— Из дела их изъяли, я проследил.