Застежки из белых пуговиц. Простеган белой суровой ниткой. Длинные салатного цвета панталоны были ей совсем не по размеру. Болтались чуть не до колен. В таком обличье можно увидеть старую торговку на одесском пляже, которая одновременно работает и загорает. Белье фирмы «Сто лет Коминтерну».

Шерова же это чрезвычайно возбудило.

— У-у, кобель!.. — сокрушенно покачала головой на это зрелище Таня и, нагнувшись пониже, медленно закрутила кран биде. Босс с размаху, по-хозяйски, шлепнул ее по заду.

— Тьфу ты, лошак скаженный! — сплюнула она и, прихватив шланг, тонкой струйкой воды остудила его плоть.

Папик затрясся, сполз на пол. Взяв шефа под мышки, Таня поволокла его на выход.

Через минут двадцать, совершенно трезвый, он варил ей кофе, как истый дамский угодник после интимной близости.

— Папик, я замуж хочу, — неожиданно для себя сказала Таня.

Шеров выпрямился и вопросительно посмотрел на нее.

— Замуж вообще или замуж конкретно?

— Замуж конкретно.

— М-да, — сказал он. — Не ожидал, хотя ситуация классическая. Что ж, отвечу тоже по классике: «Когда бы жизнь семейным кругом я ограничить захотел…»

Таня с улыбкой поцеловала Шерова в лоб. Ну и самоуверенность!

— Папик, милый, ты-то тут при чем?

— Тогда кто же?

Она рассказала ему все то немногое, что знала про Павла.

— Да, — сказал он, немного подумав. — Неожиданно, но очень перспективно. Сын того самого Чернова, обкомовского? Ты уверена?

— Господи, да я ж у них в доме бывала. Давно, правда.

— А осилишь?

— Или! — Таня весело подмигнула.

— Чем, говоришь, он занимается?

— Павел? Камнями какими-то. Геолог. Могу разузнать поточнее.

— Разузнай, пожалуйста… А вообще так у нас с тобой получается: замысел твой я одобряю, но отпустить тебя в ближайший год-два не могу. Ты мне здесь нужнее.

— Возьми замену.

— Кого?

— Анджелу, например. Шеров поморщился.

— Это после тебя-то?.. Хотя некоторые задатки в ней есть… Что ж, начинай потихонечку вводить в курс дела. Я через годик проэкзаменую, и если справится — отпущу тебя.

— А если его за этот год у меня уведут?

— Это уже твои проблемы. Постараешься — не уведут.

Таня старалась по мере сил. Но своим обществом Павла не баловала. Как говаривал дядя Кока, клиент должен созреть. С другой стороны, совсем не напоминать о себе было бы неосмотрительно — какое бы сильное впечатление она ни произвела на него при первой встрече (а впечатление, как догадывалась Таня, было неслабое), все имеет тенденцию забываться. Тут очень подстатилась случайная встреча. Таня была «при исполнении»: ублажала в «Садко» на пару с Анджелкой одного киевского козла, и как раз появился Павел с каким-то нахряпистым парнишей в легком подпитии. Лучшей обстановки для углубления знакомства и представить было невозможно. Инстинкт подсказывал ей, как лучше действовать… Иногда она готова была сорваться. Когда внутри особенно сильно бурлило, Таня решительно уходила в сторону, подсознательно пугаясь этой стихии, боялась, что почва снова уйдет из-под ног — и тогда она потеряет и его, и себя перед ним…

Потом показала камешек Шерову. Он долго изучал кристалл через лупу и попросил на недельку одолжить ему. В Москве он связался с ювелиром, который лишь подтвердил выводы, сделанные Вадимом Ахметовичем: крупный промышленный алмаз, не имеющий практической ювелирной ценности, со множеством трещин и графитовых включений.