Изменить размер шрифта - +
Голодный такой, будто он за столом не ел. Хм… — Хочешь? — спросила прежде, чем сообразила, что у него в руках целая горсть.

— Хочу, — он все так же смотрел на мой виноград. Или на губы? Да ну его, пусть свой ест!

— Ну так ешь, — озвучила я решение, — свой.

— Твой аппетитней выглядит, — хитро прищурился мужчина, а я сказала:

— Отдам весь, если мне понравится то, что ты скажешь, — про себя же добавила «если не понравится, тоже отдам, но, как и планировалось, на голову». И улыбнулась собственным мыслям.

— Ладно, давай по делу, — вздохнул Варг. — Я, вообще‑то, жениться не планировал. То есть совсем. Хотел со временем завести детей от одной из любовниц, признать их и взять на воспитание в свой дом, когда немного подрастут, чтобы начать обучение. Но обстоятельства сложились иначе, и вот… мы женаты, — я внимательно слушала, не перебивая, и мужчина продолжал: — То, как сложатся отношения с девушкой, с которой даже не был раньше знаком, угадать я не мог. Согласна? — и дождавшись моего кивка, сказал: — Но мне повезло: ты симпатичная, общительная и временами вменяемая снежная леди…

— Временами?! — возмущенно зашипела я, чуть не подавившись виноградом.

— А временами взрывная и неуправляемая, — ничуть не смутившись, добавил Варг. — Темпераментная девочка, — это прозвучало как похвала, но я все равно насупилась. — Мне нравишься. Поэтому у нас с тобой два варианта: либо строим нормальную семью, либо договариваемся о правилах, которые будем соблюдать, и живем каждый своей жизнью.

— А ты какой вариант хочешь? — прищурилась я, отчего‑то снова раздражаясь. А ведь предложение было хорошим, мне бы радоваться, а не злиться. Тогда откуда вдруг подобная реакция?

— А ты? — вопросом на вопрос ответил он и снова улыбнулся… провокационно.

То есть если сейчас отвечу, что хочу семью, получится, что я прямым текстом признаюсь в неравнодушии к этому наглому типу, в то время как ему вроде как все равно, по какому сценарию жить. А значит, симпатия его и выеденного яйца не стоит, если он так спокойно готов вернуться к своему «серпентарию», сделав наш брак фикцией.

— А мне без разницы! — гордо вскинув голову, заявила я. — Лишь бы твоих пассий в нашем доме не было. Бесит, знаешь ли.

— Хм, — белесые глаза его сузились, улыбка стала хищной. — То есть я могу сказать своим женщинам, что супруга дала добро, и…

— Нет! — воскликнула возмущенно. — Мы же только что поженились. Не выставляй меня перед людьми полной дурой. Выжди хотя бы пару месяцев. А если зудит и невмоготу-обратись к лекарю, — съязвила я.

— Так, значит? — покачал головой эррисар.

— Ага, — с вызовом улыбнулась ему.

— Извини, милая, но не получится.

— В смысле?

— В прямом. Либо у нас все, как у людей, либо… как у других людей, — он криво усмехнулся. — Два варианта, Белоснежка: первый-ты моя жена, делишь со мной кров, еду и все то, за что мы пили во время обряда, не забывая при этом исполнять свой супружеский долг, чтобы у меня, старого и страшного ничего нигде не зудело. Второй сценарий-мы продолжаем жить, как чужие люди, за той лишь разницей, что станем периодически встречаться за ужином и обсуждать некоторые общие дела. Выбирай, драгоценная! — предложение прозвучало, как приказ. — А пока думаешь, я схожу за вином. Отметим принятое решение, — и, поднявшись, вышел из беседки.

Быстрый переход
Мы в Instagram