— А что вам, в конце концов, нужно? — спросил колдун довольно хамовато.

— Тебе не понять.

— Как-нибудь попробую.

— Мы собирались построить Беловодье вместе — я, Колодин и Гамаюнов. Построил его Иван Кириллович один, без нас.

— И как видите, отлично все получилось! — с неожиданной горячностью воскликнул Баз. — А один или с вами — тут счет не имеет значения.

— Послушай, я не обвиняю Ивана Кирилловича, но Беловодье было нашим общим детищем, — отвечал Сазонов. — И потом, на самом деле все получилось из рук вон плохо.

Гамаюнов никак не реагировал на происходящее.

— Мы сделали все, что могли, — не унимался Баз.

— Как вы спаслись? — Роман решил, что спорить об итогах эксперимента не имеет смысла. — Ведь все думали, что вы погибли.

— Долго рассказывать. — Вадим Федорович улыбнулся.

Как непринужденно он держится! Загляденье. Ни одна жилка на лице не дрогнет. Ангел, да и только. Или бес. Что в принципе неважно. Главное — не человечья порода.

— Мы не торопимся. Ограда восстановлена. — Роман попытался держаться так же непринужденно. — Я не вру.

— А зачем было врать в первый раз? Роман изобразил раздумье:

— Вы на миг потеряли сознание, когда мы въезжали в Беловодье. С настоящим Базом такого произойти не могло. Так что у меня возникли подозрения…

— Потерял сознание? Я не помню.

— Это длилось какую-то долю секунды. Но я заметил. — Роман лгал. Ничего он тогда не заподозрил. И сознания Сазонов не терял. А Колдуну хотелось этого самоуверенного типа уязвить, но ничем, кроме лжи, уязвить не получалось. — Так расскажите, как вы спаслись.

— Тебе это знать не обязательно.

— Он удрал, — сказал Иван Кириллович. — Пока киллеры расправлялись с теми ребятами, которых мы привезли с собой, с теми, кто работал на него, убивали моих девчонок и мальчишек, которые верили, что творят будущее цивилизации, он трусливо выскочил через заднюю дверь, что вела в парк.

— Да, я ушел через запасный выход. Но это была вынужденная мера. — Кажется, впервые Сазонов немного занервничал. — Или ты забыл, что мы рисковали с самого начала? Но без риска тогда ничего нельзя было сделать. Для нашего замысла нужны были деньги. Причем огромные. Мы могли изготовить сколько угодно бриллиантов, которые никогда и никто не отличит от настоящих. Но их надо было продать. Не в тогдашнем Союзе, а на Западе. А когда на рынке появляется слишком много камней по низкой цене, это воротилам рынка не нравится. Я ожидал удара. Хотя и не столь сокрушительного.

— Удара? От кого? — не понял Баз.

— От того, кто распоряжается на рынке драгоценностей. Мы сбивали цены и лишали могущественную корпорацию законных или не совсем законных прибылей.

— А мы столько лет валили на Степана Максимовича, — напомнил Баз.

— «Валили» — не совсем верно сказано. Степан нас и выдал, больше некому. Другое дело, что не он подослал убийц.

— Алексей пытался предупредить вас об опасности, — напомнил Роман.

— Слишком поздно. Мы услышали выстрелы, Алексей выскочил на лестницу. А я сразу догадался, что происходит. Ради блага дела мне пришлось уйти. Утром следующего дня я был уже в Мюнхене и узнал из новостей, что произошло. И об убитых в доме, и о найденных на берегу озера трупах. Маскарад, устроенный Гамаюновым, меня не обманул. Напротив, мне сразу стало ясно, что Иван Кириллович сделал то же, что и я, то есть бесследно исчез.