— Глашу в машине оставим. Как сторожевого пса, — предложил Роман. — Ей до ветру без надобности. А укатить без меня она никому не позволит.

Дядя Гриша приметил, что джин стал, и тоже притулил «КамАЗ» к обочине.

Юл бегом устремился в кусты. Вообще, при всей своей дерзости он был стеснителен до крайности.

И потому отошел подальше. Роман, дожидаясь, пока Юл вернется, неспешно обошел джип по кругу. Обошел и замер. Как раз под задним бампером на асфальте чернела отметина. Колдун быстро провел ладонью, отыскивая тварь, что знак свой оставила. Так и есть: кто-то прицепил сзади к машине тонкую огненную змейку, и теперь их джип, куда бы ни ехал, оставлял на земле явственный выжженный след. Скорее всего, огнезмейка выскочила из того безумного пламени, сквозь которое они прорывались, спасаясь в потоке воды из ложного Беловодья. Огненный змееныш сработан был искусно и нигде ни единым мигом себя не выдал. Поверх огненной сути он был, как в броню, одет в водную шкурку. И лишь потому, что джип стоял на месте, с хвостика огне-змейки успело раза три или четыре пыхнуть огоньком и вполне явственно выжечь на асфальте черную дыру. По таким вот меткам и шел кто-то по их следу. Кто-то, повелевающий огненной стихией. Никогда Роман не думал, что можно использовать две стихии для создания подобной твари.

Медонос? Невероятно…

Роману дед Севастьян всегда говорил, что смешивать стихии недопустимо. Неужели Ник Веселков, величавший себя Медоносом, способен на такое? Что ж он тогда на карачках убегал?

Отдирать змейку голыми руками было нельзя. Роман шагнул к придорожной канаве, опустил руки в воду и стал шептать заклинания.

— Ты что в этой грязи руки моешь? — изумилась Лена, подходя. — Ах да, забыла, тебя дизентерия не берет. Зачем же тогда мыться?

Роман не ответил и осторожно поднял руки. Они блестели — до самых запястий покрывал их тонкий слой искристого прозрачного льда. Колдун вернулся к машине, примерился, выбросил мгновенно руку и ухватил огнезмейку поперек туловища. Ловкая тварь попыталась вырваться. Да не тут-то было, колдун держал ее крепко. Тогда она сбросила лживую водяную шкуру, вспыхнула оранжевым, желтым, ослепительно белым и завертелась в попытке вырваться. Зашипел лед, испаряясь от сильного жара. Лена завизжала.

Баз и Стен, ломая кусты, кинулись назад к дороге.

Роман перехватил змейку второй рукой и сжал. Лед плавился и осыпался кусками, от ладоней колдуна валил пар. Змея стала таять — белого пламени уже не было, оранжевого — тоже. Лена перестала кричать, лишь смотрела, раскрыв рот, на происходящее. Уже поблескивало темным, алым огнем, а потом и его не стало — змейку подернуло серым пеплом, лишь кое-где еще светились красные трещины. Но миг, и они погасли. Роман отряхнул ладони, на асфальт плюхнулся комок влажного пепла.

В этот миг Баз с Алексеем подбежали.

— Что случилось? — Стен адресовал свой вопрос Лене, хотя и видел, что с ней все в порядке, только лицо белое, неживое.

— Там… огонь… — прошептала она. Как будто боялась огня как такового.

— Шпион, — кратко пояснил господин Вернон. — За нами следили от мнимого Беловодья.

— Кто?

— Скорее всего, Медонос, — насколько я знаю, именно под его дудку пляшет огненная стихия. Но не уверен. Что-то мешает быть уверенным до конца.

Приковылял Юл. То есть ковылял он лишь для виду. Из кустов рванулся, даже не хромая, а потом вспомнил и запрыгал на одной ноге очень даже эффектно. Аж взмок от натуги, устраивая маленькое представление.

— Что случилось?

— Нам жучка поставили. Только сейчас обнаружили, — объяснил ситуацию Стен.

— А… Я так и знал: вы непременно облажаетесь.