— Это иллюзия. Беловодье порой создает подобные обманки. К примеру, вчера вечером наверняка вы ощущали присутствие Нади, причем живой Нади, не так ли? — Гамаюнов поглядел на водного колдуна с улыбкой.

Роман растерялся:

— Откуда вы… Да, вчера такое было…

— Еще может не раз так случиться. Вам покажется: Надя здесь. А потом услышите, что Стен зовет вас. Но, повторяю, это только иллюзия. Не тратьте время на погоню за призраками.

— Вы продлили действие заклинания?

— Разумеется. А теперь поговорим о том, для чего вы сюда приехали.

— Я сюда приехал ради Нади.

Гамаюнов вновь улыбнулся. В этот раз саркастически.

— А я думал прежде, что вы хотели понять, на что я способен, и увидеть мое творение. Перед вами город мечты. Сокровищница, в которой можно все на свете сберечь и все на свете возродить. И все возможно сотворить. То, о чем человечество мечтало тысячелетия.

— То есть вы хотите сказать, что я могу вернуть Надю к жизни?

— Только не сейчас.

— О чем вы?

— Беловодье может вот-вот исчезнуть. Внутренняя ограда пробита в двенадцати местах.

— Вы хотите сказать… что эта черная полоса в ограде, похожая на столб дыма…

— Да. Именно. Фактически ограда держится только за счет внешнего круга. Но внешний круг — это колдовство низшего порядка, вы наверняка это и сами поняли. Главное — круг внутренний, а он практически не работает, поврежден. Любой нажим со стороны, любое возмущение энергии, и Беловодье растворится. Восстановить внутренний круг мне не хватает сил. Не тот уже, простите. Стар. И Надя погибла. А ведь она меня поддерживала. Ее помощь дорого стоила. — Иван Кириллович вздохнул. Как показалось Роману, ненатурально. — Только вы, Роман Васильевич, можете ограду восстановить. Иначе день, два — и Беловодье погибнет.

— Как это случилось?

— Я думаю… Почти уверен, что во время схватки с Колодиным часть удара пришлась и на подлинное Беловодье.

— Это невозможно. У нас с вами не было связи.

— Вы так думаете?

Роман весь передернулся — о чем они болтают? О чем? Какие-то границы, ограды, город мечты… Глупость все это — глупая глупость! Надю еще можно спасти — вот что важно! Вот главное!

Вода в озере вдруг заколебалась, плеснула на дорожку волна. И на миг исчезли огоньки в глубине, и сама церковь как будто помутилась.

— А Надя? Если я починю ограду, вы ее оживите?

— Пока ограда разрушена… все бесполезно… — пробормотал Гамаюнов.

— Да понял я это. — Роман схватил Гамаюнова за ворот плаща. — Спрашиваю о другом: если я починю ограду, силы Беловодья хватит, чтобы спасти Надю?

— Отпустите меня! — потребовал Гамаюнов. Роман разжал пальцы.

— Я же сказал, здесь все возможно, зачем повторять одно и то же? Вы так непонятливы? — Иван Кириллович неожиданно сделался резок.

— А мне кажется, что вы меня обманываете. Вы так и не сказали ясно, вернется Надя или нет. Лишь общие фразы о мечтах и возможностях. — Роман чувствовал, что его охватывает ярость. — У меня одна конкретная мечта. Вернуть Надю.

— Почините ограду. Без этого все усилия бесполезны.

— Так да или нет?

— Это зависит от вас.

Опять ускользнул, старый угорь.

— Сколько у меня времени?

— Трое суток. Но потом можно будет наложить новое заклинание. Работайте обстоятельно, не торопитесь. Надя будет вас ждать.

От Романа не укрылось это «вас» в последней фразе.