Отец Батти продолжал работать, вполглаза приглядывая за зайцем.

— Ничего, нам помощь не нужна, но все равно спасибо. К слову сказать, мне казалось, что вы должны дежурить на стене. Как же вы оказались здесь, на кухне?

Флориан продолжал вдыхать восхитительный запах свежевыпеченных лепешек, прогуливаясь по кухне со скучающим видом, но в то же время потихоньку подбираясь к подносам с лепешками.

— Я? На кухне? Да, знаете ли, так как-то само собой получилось. Скучно всю ночь стоять на посту и смотреть, как эти глупцы рубят дерево. Да-да! Совсем неинтересно!

Батти оторвался от работы:

— Какое дерево? Что там происходит?

Флориан обратил страдающий взгляд на Траггло, который своим солидным брюшком пытался оттеснить Флориана от вожделенных лепешек:

— Ну, там у северной стены растет такой толстый дуб с тремя вершинами. Он уже наполовину сгнил, но все равно еще крепок. Ствол толстенный! Эти болваны его топорами все рубят и рубят. Хотят, чтобы он свалился прямо на стену, вот у них и будет дорога в аббатство. Они будут рубить этого исполина до зимы! Да-да! А что это вы так улыбаетесь? Совершенно тут нет ничего смешного! Если дуб все-таки рухнет, сюда ворвется целая свора дикарей и они сожрут все ваши лепешки!

Траггло отложил в сторону ложку и кувшин с медом:

— Так, значит, толстый дуб с тремя вершинами у северной стены?

— Точно-точно! Ему уже, наверное, миллион зим! Отец Батти отставил миску с засахаренными сливами.

Широко улыбаясь, он вытер лапы о передник.

— А давно они рубят этот дуб?

— Да нет, не особенно. А что такое? Траггло уже шел к двери, усмехаясь вовсю.

— Пошли, Батти, мы должны это видеть! Старый летописец охотно последовал за другом. Недоумевающий Флориан тоже пошел за ними, стащив по дороге пару лепешек с подноса.

— Эй, меня-то подождите! Уй, какие лепешки горячие!

Гром Быстроглаз встревоженно расхаживал по стене с луком наготове.

— Никак не могу прицелиться, Руз. Эти мерзавцы все время прячутся за деревом!

Рузвел Регуб присел, закрыв лапами уши.

— Бам, бам, бам! Я скоро с ума сойду! Все рубят и рубят!

Батти, Траггло и Флориан вскарабкались на стену, за ними спешила разномастная толпа рэдволльцев во главе с Креггой и Кротоначальником. Траггло взглянул и громко расхохотался:

— Хо-хо-хо-хо! С минуту на минуту их ждет сюрприз!

Гром удивленно посмотрел на ежа:

— Не вижу в этом ничего смешного! Если дуб упадет на стену, всем нам несдобровать!

Крегга положила лапу на плечо разгневанного Быстроглаза:

— Прости, друг. Сейчас я все объясню. Этот дуб в середине почти полностью изгрызен термитами. Если бы сейчас не было так темно, ты бы увидел их тропу и термитник на дереве. А как раз там, где развилка дерева, устроили себе жилище дикие пчелы. Мы никогда не могли воспользоваться их медом, потому что невозможно выкурить пчел с такой высоты и прогнать термитов со ствола дерева. И пчелы, и термиты охраняют свое жилье. Как только наши враги потревожат их, попадут в большую беду!

Кротоначальник Губбио покачал головой:

— Горе тому, кто потревожит сон пчел и термитов! Буррр, да!

Борракуль перегнулся через парапет, пытаясь разглядеть, что происходит в стане врага. Его любопытство было возбуждено до предела.

— А что произойдет, когда они проснутся? Крегга поудобнее устроилась на стене.

— Как только удары топоров станут звучать глуше, значит, они добрались до источенной термитами середины.

Вэннана смотрела, как следующая пара вооруженных топорами зверей сменила уставших.