— А что произойдет, когда они проснутся? Крегга поудобнее устроилась на стене.

— Как только удары топоров станут звучать глуше, значит, они добрались до источенной термитами середины.

Вэннана смотрела, как следующая пара вооруженных топорами зверей сменила уставших. Чернохвост подкатился к ней:

— Киййарр! Скоро, скоро большое дерево упадет! Лисица не обратила на него внимания. Она, словно музыку, слушала стук топоров по дереву.

Бам! Бам! Бам!

Одна из водяных крыс вдруг уронила топор и схватилась за щеку. Вэннана гневно прикрикнула:

— Ну, что ты там застрял?

— Меня кто-то укусил!

— Идиот! Давай работай, а то голову тебе снесу! Бам! Бам! Бам! Бууум!

Светлые глаза лисицы загорелись от предвкушаемой победы.

— Ну наконец-то! Рубите сильнее!

Вдруг она охнула, почувствовав внезапную боль. Посмотрев на левую лапу, она убила термита, который и укусил ее. В ту же секунду на ее правую лапу набросилось сразу несколько еще более разъяренных насекомых. Вэннана прыгала с одной лапы на другую, пытаясь расправиться с верткими и вездесущими врагами.

Чернохвост покатился со смеху:

— Кийй-аарр! Ха-ха-ха! Волшебнолис танцует! Смотрите!

Обе крысы бросили топоры и колотили себя, сходя с ума от ужасной боли. В воздухе раздалось басовитое жужжание. Чернохвост еще смеялся, когда ему на голову уселись несколько весьма разозленных пчел и тут же принялись мстить захватчику единственным доступным им способом. Теперь в воздухе беспрестанно раздавались удары и крики боли. От дерева во все стороны ползли и летели разбуженные среди ночи злые насекомые. Предак и Эскрод сбежали, как только почувствовали первые укусы насекомых, оставив им на растерзание Вэннану, Чернохвоста, толпу дикарей и водяных крыс. Несостоявшиеся захватчики скулили, рычали и вопили, некоторые катались по земле от боли, другие пытались взобраться на ближайшие деревья, но нигде не могли спастись от этой напасти.

Траггло Остроспин прогонял рэдволльцев со стены.

— Идите, идите. Не спешите, идите медленно и спокойно. Пока пчелы сюда не долетели, но скоро доберутся и до наших стен.

Рассвет окрасил небо в бледно-розовые тона. Барсучиха Крегга вместе с Эллайо стояла на пороге аббатства, слушая дружный хор птиц, доносившийся из леса. Эллайо посмотрела на северную стену:

— Сегодня утром птицы поют беспечно и радостно, Крегга.

— Да, верно. Я слышу дроздов, малиновок, даже зябликов — всяких пернатых. Ты знаешь, что они делают, Эллайо?

— Конечно. Они благодарят за обильный завтрак из термитов и пчел.

— Не думаю, чтобы наши враги думали о птичьем пении. Им бы больше помогли листья подорожника и мать-и-мачехи.

— Честно говоря, я считаю, что эти мерзавцы получили хороший урок. Никто из наших не пострадал, Крегга?

— Только один. У Флориана на кончике носа была капелька меда. Не будет в следующий раз воровать лепешки!

— Тесс! Вон он идет!

Заяц выглядел невероятно забавно с листом подорожника на носу. Он шел к пруду за новым листом, за зайцем бежали малыши и Траггло. Зловредные преследователи радостно во всех подробностях описывали то, каким образом заяц получил увечье.

Эллайо со смехом рассказывала Крегге:

— Хи-хи-хи, малыши танцуют вокруг господина Флориана и машут лапками, как крыльями. Слышишь, как жужжат? Не могу повторить, что говорит наш храбрый заяц!

Крегга усмехнулась:

— И не надо. Я и сама его отлично слышу. Флориан отмахивался от малышей одной лапой, другой он придерживал на носу лист подорожника.

— Уйдите! Оставьте меня в покое, маленькие плуты! Уберите от меня свои лапы, противные детишки! А вы, Траггло, вы-то что находите смешного в том, что воин пострадал от какого-то насекомого? Стыд и позор — так издеваться над несчастным раненым! Да-да! А петь вы совсем не умеете!

Траггло мгновенно сочинил первую строчку новой дразнилки:

— Спою я вам, братья…

Заткнув уши, Флориан ретировался, крича во все горло:

— Подушечка для булавок! Совершенно бездушная и не способная к жалости и сочувствию! Все меня оскорбляют и унижают! Уйдите и оставьте меня в покое!

К дамам, наслаждавшимся спектаклем с порога аббатства, присоединился Рузвел:

— Бедняга Флориан! Ему не очень-то везет! Хо-хо-хо-хо!

Из позорно бежавшей армии захватчиков меньше всех пострадали Эскрод и Предак.